правила f.a.q. сюжет псионика импланты корпорации гостевая роли нужные новости внешности
эрих энгельс
Он изучает, наблюдает, старается анализировать, пусть его мысли были забиты множеством вещей сразу: судя по свободным рукам, отсутствию синяков, спокойной манере общения с другим радикалом и возможности свободно передвигаться без сопровождения — перед ними был очередной радикал. Молодой, худой, слабый. Энгельс и сам не был аполлоном, но как-то всерьез паренька не воспринял поначалу. Много ли таких в рядах революционеров, кто в силу молодости поддался силе чужих убеждений?
2425 год, атлантида-16 // киберпанк, подводный мир
22-го ноября 2425-го года был убит Мартин Майерс — действующий хранитель резервации. Полиция сообщила, что расследование уже ведётся: аналитики департамента считают, что убийство было совершено человеком, которого успели прозвать «Анубисом» из-за посланий на египетском языке, который он оставлял и продолжает оставлять возле каждой из своих жертв.

Атлантида

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [12.11.2425] Сквозь горизонт;


[12.11.2425] Сквозь горизонт;

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

АРКА XIV: «ГОРИЗОНТ»

http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-1(kopiya45).1552738341.png♫ Steven Price — Debris
Действующие лица: Jeremy Lemann (НПС), Rossy Montoya (НПС), Andreas Tang, Dana Tang.
Дата и время: 12 ноября 2425 года // 19:20;
Локация: место крушения лайнера «Лазурь», «каньоны Вестингера».

Исчезновение лайнера «Лазурь» стало самым обсуждаемым событием в период со 2-го по 10-ое ноября. Теории о различных причинах его пропажи и последующего уничтожения вызвали в обществе поразительный резонанс. Одни заявили, что дело в банальной неисправности жизненно важных систем корабля, другие возложили ответственность за произошедшее на известные преступные организации. И, наконец, 11-го ноября департамент полиции объявил о снаряжении экспедиции, направленной не только на расследование, но и на поиск выживших. Семьи пропавших ждут, затаив дыхание: когда экспедиция заглянет за горизонт.

Вводная:
К тому моменту, как «Энтузиаст» приближается к месту крушения лайнера «Лазурь», вы уже находитесь на смотровой площадке. Изумительный вид, со всех сторон зубья скал — преддверие печально известных каньонов. Но в тот момент, когда корабль выныривает из-за одного из особенно крупных зубьев, перед вами открывается поистине ужасающая картина.
В разломанном на несколько частей лайнере до сих пор есть энергия — кое-где, видимо в тех отсеках, которые были изолированы и снабжены резервным источником питания. Остальные же части некогда изящного лайнера разбросаны по местности. Судя по полученным повреждениям, да даже внешне можно определить — что в такой катастрофе шансы на выживание равны нулю. И всё же, экипаж решает просканировать изолированные отсеки на предмет наличия жизни. Ответ — отрицательный. Что бы ни произошло на «Лазури», живых там не осталось.

Вы можете высказать предложение о погружении или просканировать местность. Пусть капитан Клименс ждёт советов от членов экипажа, вы сами — его временная часть.

+6

2

[nick]Travis Dyer[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/njGqf.png[/icon]

— И что же, мистер Дайер, вы хотите ворваться в состав экспедиции, героически спасти своего друга, сделать об этом громкий репортаж...

Трэвис откинулся на кресле назад и закинул руки за голову. Он чуть прикусил криво улыбнувшийся уголок губ.

— Он мертв, — вдоволь насмотревшись на своего визави, сказал Трэвис. Слова прозвучали монолитно: одной интонацией.

Больше Дайер ничего не говорил, только прямым блестящим взглядом смотрел перед собой. По нему было неясно, как он относится к собеседнику, но зато становилось понятно, что ему самому в этой тесной полуосвещенной комнатке очень комфортно, и зла он на мир не держит.

— Тогда зачем вам присоединяться к экспедиции? — Продолжил визави.

— А вы как думаете? — Спросил Дайер.

Наступила тишина.
Тишина все держалась и держалась.

— Назовите хоть одну причину, по которой вы подойдёте лучше других кандидатов, — собеседник коснулся планшета с листами коротким жестом. Нетерпение. Глаза Дайера на секунду сверкнули хищно и жадно: как будто он поймал ими едва заметную мушку.

— Внимательно изучив профили других ваших кандидатов и обстоятельства дела, — внезапно начал он. — Я сделал много интересных выводов. С удовольствием поделился бы с вами каждым, но лучше произнесу главный из них... Это вы должны назвать мне причину, по которой мне следует присоединиться к экспедиции. После этого я обдумаю ваше предложение и сообщу о своем решении вашему коллеге, который сейчас дожидается результатов моего опроса в соседнем кабинете. И что-то подсказывает мне, что ваш коллега не будет шутить про моего друга, почившего на борту затонувшей "Лазури". С ним у нас состоится более серьезный разговор, чем с вами, и предлагаю не терять время и позвать его.

Дайера не выгнали. Упомянутый коллега зашёл. С ним Трэвис начал говорить честно.

"Попасть на палубу "Энтузиаста" было большим везением," — записал Дайер на первой странице пустого блокнота. Абсолютная правда для стороннего наблюдателя и полное враньё, если вы спросите, чувствует ли себя везунчиком ведущий репортёр "Розы ветров".


***

В воздухе повисла напряжённая атмосфера ожидания действия. Время размазалось патокой по обшивке и иллюминаторам "Энтузиаста": корабль, готовый рвануться вперед, завяз на месте, пока люди заходили на борт.
Вечно так перед отправлением. Кажется, что рукопожатия, приветственные реплики и прощание с сушей длятся вечность.

Дайеру было спокойно. Он коротко поприветствовал Андреаса и Дану Танг, Рихарда Фалька и больше к ним не подходил, зевая в уголке палубы до первого шума двигателей.

Когда корабль набрал ход, Дайер сонно поднял голову и оттолкнулся от стены. Прошел по палубам и смотровой площадке, сделал пару фотографий и остановился у стекла, вглядываясь в толщу воды. Проверил диктофон и направился работать.

Экспедиция выглядела профессионально. Зря только на борт набрали столько гражданских.
Команда корабля была занята, и на дежурные распросы Дайера ответили лишь помощник капитана и двое матросов.
Был однако один вопрос, ради которого стоило закидать этих людей горой словесной шушеры.
"Что вы предпримете, если катастрофа на "Лазури" была вызвана внешней опасностью?" — Спрашивал Дайер, щёлкая кнопкой выключения на диктофоне. — "Ненужные формальности," — говорил он, убирая диктофон в сумку. — "Но скажите честно: доберусь я до бренной Атлантиды, если "Энтузиаст" попадет в беду?".
Один из рабочих ответил ему более развернуто, чем старший помощник, и Дайер, с пониманием в глазах, кивнул ему.
— "Насколько крепкий этот корабль?" — Спросил он, с нежностью похлопывая ладонью клепаную обшивку. Матрос оценил этот жест, и повседневный разговор продолжился.

Вопрос про сигнал бедствия, который приняла "Лазурь" перед пропажей без вести, Трэвис не задавал.

***

— Фух! — Выдохнул Дайер, опускаясь на скамейку рядом с другим пассажиром. — Формальная часть работы закончена.

Он взъерошил темные вихры на голове, полистал блокнот и убрал его в сумку. Повернулся к попутчику.

— Рихард, похоже, теперь мы по одну сторону баррикад. — Это замечание касалось выступления Рихарда по телевидению, в течение которого тот активно отстаивал некоторые спорные гуманистические идеи. В конце той программы, между ними с Дайером произошел довольно яркий спор относительно псиоников. — Какими судьбами вы здесь?

Отредактировано Jeremy Lemann (2019-04-04 01:03:07)

+3

3

Кто-то пошутил, что «Энтузиаст» самых подходящий для него корабль. Подходящий по названию и по своим функциям. Рихард тоже кажется таким — полным энтузиазма, ввязывается в сомнительные предприятия, чтобы помочь другим, он избавляет людей от болезней, спасает жизни, а потом появляется на телевидении, чтобы отстоять права псиоников. Во всем этом искренности только наполовину, и Рихард криво усмехается — про себя, конечно, про себя, — зная, что это даже больше, чем обычно. Обычно — он не искренен вообще. Рихард Фальк лицемер. Возможно, таким его сделала работа, когда приходилось говорить о том, что кто-то болен и это неизлечимо, сообщать близким пациента о его смерти. Возможно, он был таким с самого начала. Это уже, должно быть, неважно.

Поэтому, когда этот очередной журналист — «акула пера», в нынешних условиях кто себя таким не считает — Трэвис Дайер, подсаживается к нему, дружелюбно интересуясь, какими он тут судьбами, Рихард вежливо улыбается:

— Потому что мне не все равно.

За несколько месяцев, которые Рихард провел в новом мире, эта фраза липнет к нему, становясь словно второй кожей. Универсальный ответ на все, что он делает. Универсальный — и на самом деле настолько же расплывчатый, потому что за ним мотивов не видно.

— А вы, наверное, гонитесь за сенсацией? — дежурно спрашивает Рихард и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Истина очень ценный товар, мистер Дайер. Не всегда стоит продавать ее за бесценок.

После Рихард встает, обрывая разговор, заметив, что Грегор Клименс поднимается на площадку. Тот выглядит спокойным и собранным. Они все знают результаты: живых не обнаружено, но это еще не повод считать, что их миссия закончена. Если невозможно кого-то спасти, нужно найти причину, почему они погибли, чтобы в дальнейшем удалось спасти кого-то другого. Принцип медицины. Теперь они должны провести не более чем вскрытие.

По пути Рихард кивает Дане и Андреасу Тан — они знакомы, и в отличие от остальных с ними Рихард почти искренен. Он знает, что они хотят того же, что и он. И также он знает, что такие, как они, представители гигантских корпораций, заложат фундамент, который станет наследием в его будущем мире. Когда его снова разбудят.

Рихард поправляет себя: если разбудят.

«Последнее дело последнего Хранителя».

Хороший был бы заголовок, жаль, он не пришел ему в голову, когда он разговаривал с Дайером.

— Если спасать некого, — говорит он Клименсу, — то и торопиться тоже некуда. Нам следует быть осмотрительнее, мистер Клименс.
[nick]Richard Falk[/nick][icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Rihard.1554474413.png[/icon]

+3

4

Корабль назывался «Энтузиаст».
Это было какое-то почти пророческое имя, учитывая подобравшуюся компанию спасателей.
Честно? Андреас сочувствовал капитану Клименсу, потому что нет ничего хуже, чем когда в твою работу вмешиваются дилетанты. Если еще от Даны как от инженера мог быть реальный прок, то от него —  вряд ли. Ну, разве, они обнаружат какого-нибудь возродившегося из небытия мегалодона, который сожрал «Лазурь», и именно для этого срочно потребуется биолог.
Андреас редко покидал купол, и каждый раз дорого расплачивался за путешествия. На удаленных станциях, той же «Дакайле» он всегда мучился первые часа четыре головной болью, сейчас страдал от банальной морской болезни. Требовалось улыбаться и изображать энтузиазм, дабы соответствовать названию. Он старался.
Таблетки и леденцы с горьковатым вкусом лакрицы помогали так себе. «Энтузиаст» был рабочим судном, а не прогулочным. При каждом резком рывке желудок подкатывал к горлу.
Отвратительное ощущение.
Спасатели работали. Проверяли экипировку, прокладывали курс, пытаясь запеленговать то, что осталось от «Лазури».  На палубе дышалось немного легче, конфеты как будто помогали, так что Андреас счел за лучшее там и остаться. 
Псионика. Они могли обнаружить источник чего-то действительно интересного… и как-то использовать. На борту плыл и журналист —  Дайер его фамилия, насколько Андреас помнил; его присутствие означало не только, что героизм глав «Церебро» с некоторой долей вероятности появится в прессе  —  этот героизм, впрочем, еще требовалось проявить, вот именно, —  но и что придется действовать очень, очень аккуратно. Дане объяснять не нужно.  У нее не дрожит рука, если надо провести трепанацию черепа псионика, но ошибок в тщательно создаваемом имидже  «энтузиастов» не допускает.
Скамейка была жесткая. Влажный холод окутывал корабль. Андреас заметил старого знакомца —  Рихард Фальк, один из тех людей, которые жили еще в прошлом мире. Однажды он сказал: что, вы все еще не добились бессмертия? Это просто позор для человечества.
Андреаса фраза задела, словно относилась к нему —  к «Церебро», —  лично. Бессмертие было утопичной, но вполне достойной целью.
Увы, лично он даже не мог похвастаться, к примеру, идеальным здоровьем или физической формой. Фальк как будто высказывал ему это каждым взглядом с медицинской безжалостностью, хотя это была в чистом виде паранойя, пожалуй. Тот общался с журналистом, вот и все.
- «Лазурь» подавала сигнал о пси-выбросе. Скоро мы увидим, что это было. Надеюсь, не впрямь мегалодон со сверхспособностями.
Они с Даной обсуждали историю исчезнувшего судна сотню раз —  и потом перестали, потому что старое научное правило «когда тысяча версий, значит, ни одной стоящей» оставалось в силе. Теперь они увидят.
Андреас отчего-то —  вероятно, присутствие сестры вдохновляло, —  полагал, будто им удастся использовать «это». Так или иначе.
«Энтузиаст» выплыл к каньонам Вестингера —  от одного вида на челюсти скал снова стало не по себе. Лакричная конфета не спасла дело. А потом открылся вид на обломки лайнера; никаких оторванных конечностей или раздутых, покрыты ракушками, трупов, и все же очевидно: спасательную экспедицию ждали мертвецы.
- Надеюсь, мы можем помочь?
Андреас понадеялся, что это звучит достаточно «смело», и в то же время уклончиво. Клименс вряд ли отправит гражданских выискивать мертвецов. Впрочем, скорее всего, для начала можно автоматикой просканировать наличие тепловых сигнатур.

Отредактировано Andreas Tang (2019-04-06 00:01:27)

+4

5

Поездку Дана предвкушала даже с нетерпением. В самом деле, что может быть лучше, чем покопаться в останках и обломках корабля, который потерпел крушение неизвестно отчего? С собой Дана захватила несколько портативных сканеров и надеялась, что получится испытать мх, так сказать, в полевых условиях. И все было бы идеально, если бы не присутствие брата. По мнению Даны, тот должен был остаться в "Атлантиде" и не подвергать себя дополнительным нагрузкам: вот, хоть бы сейчас, тот был нежно-зеленоватого оттенка и выглядел так, как будто мечтал оказаться где угодно, но не на "Энтузиасте". Конечно, когда тебя просит о присутствии лично Хранитель, вариантов отказаться немного, да и сам Андреас ухватился за этот повод руками и ногами, как же, такой пиар, директор "Церебро" и его заместитель лично отправляются на место крушения. Какая ответственность, какая гражданская сознательность! Что ж, хотя бы журналист был знакомым... Дана кисло улыбнулась Дайеру в ответ на приветствие и принялась снова ковыряться в своем блокноте, пытаясь упорядочить записки. В них царил форменный хаос, потому что по большей части Дане просто было жалко времени на то, чтобы их систематизировать, а поручать это дело секретарю... да, секретаря было жаль тоже.
- Надеюсь, нас ждет что-то действительно интересное, - заявила Дана, отрываясь от блокнота и обращаясь к зеленоватому брату, не сколько желая получить ответ, сколько отвлекая его от страданий. Морская болезнь у жителя подводного города, это в самом деле... та еще шутка. - Только пообещай мне, что не покинешь корабль.
Сама она просто сгорала от нетерпения - судно, по мнению Даны, двигалось слишком медленно (мысленно она уже набросала парочку способов модернизации двигателя), а на локаторах - ровно ничего занимательного. Поэтому, когда объявили, что "Энтузиаст" находится рядом с местом крушения, она едва удержалась от того, чтобы бежать к команде водолазов и облачаться в костюм - старой, но вполне рабочей модели. "Надеюсь, он не развалится на мне сразу после погружения", на самом деле проворчала Дана, осматривая снаряжение. Что ж, невозможно заниматься всем и сразу, но она работает над этим.
Через смотровое стекло было видно, как корабль проходит между скал, мощные прожектора выхватили очертания обломков - на это зрелище Дана смотрела с жадностью исследователя. Загадка - вот она, только руку протяни, чтобы найти разгадку.
На палубе появился Клименс. Дана быстрым шагом направилась к нему - не она одна, впрочем, как мальки на приманку, вокруг него разом образовался кружок из Рихарда Фалька и ее брата, который удивительно шустро передвигается для человека, страдающего от тошноты. Дана мельком улыбнулась Рихарду и перенесла свое внимание на Клименса.
- Что-нибудь уже известно? Когда можно будет отправиться к лайнеру?
Дана не спросила "можно ли", а уточнила "когда". В конце концов разве не для этого они здесь? А у нее всегда лучше получается работать в полевых условиях, нежели просиживая штаны над умозрительными задачками.

Отредактировано Dana Tang (2019-04-07 18:47:11)

+3

6

Gravity (Original Motion Picture Soundtrack) — The Void
Грегору Клименсу в этом году уже стукнуло сорок семь и всё же, он совсем не выглядит на свои лета. В первые минуты знакомства ему дают не больше тридцати пяти — и очень многие говорят, что он ужасно похож на свою мать. Виктория Клименс долго считалась самым опытным инструктором, сопроводившим и вернувшим из непроглядных глубин рекордное количество экспедиционных групп.

Есть те, кто считают, будто океан — ревнивый брат фортуны.

Годами Виктория Клименс приносила ему пустяковые подношения перед тем, как отправиться в плавание — глупое, говорят, суеверие — и годами выбиралась оттуда, где другие остались бы ржаветь вместе с кораблём. Правда, однако, такова, что океан непредсказуем, как самая дурная женщина, а фортуна обидчива, как любой из языческих богов. Однажды Виктория Клименс не вернулась домой и отныне табличка с её именем украшает Мемориал — пустой гроб без праха, зияющий провалом среди сотен других, сгинувших на глубине.

Все твердят, Грегор Клименс слишком многое взял от матери: её поистине магическую моложавость, везение и бесконечную любовь к океану. Таинственному, поныне — бескрайнему, невыразимо жестокому. Тридцать восемь вылазок у Грегора на счету — и все как одна без единой потери. Тридцать восемь. Ровно то же число, с каким в последний раз из доков отплыла его мать.

— — —

«Энтузиаст» в своё время был спроектирован не то гением, не то самым большим в мире дураком. Человек, придавший кораблю хищные, как у дикого зверя, черты, поместил капитанский мостик прямо на смотровую палубу — и бывали дни, когда Клименса сам вид темноты, размыкаемой лучами прожекторов, приводил в ужас.

Зеркальные полы отражают огоньки датчиков и сенсорные панели, особенно ярко отсвечивая в приятной полутьме — Грегор всегда приказывает приглушить свет на мостике, когда дело касается выхода из охраняемой и патрулируемой зоны вокруг купола — и тьма за усиленным барьерами стеклом словно бы становится ближе. Не будь этой голубоватой плотной сети — к ней, наверное, можно было бы прикоснуться.

Как и к зыбкому чёрному зеркалу, которое снится Грегору уже не первый месяц. Он знает, всё это паранойя, навеянная слухами, сорванными со злых языков — люди ведь болтают всякое, но знание не освобождает от иррационального, подсознательного страха. Грегор боится повторить судьбу матери, за которой след в след шёл всё это время.

Сгинуть в пучинах он не хочет. Но и работу свою не бросает — больно привык коротать ночи с кружкой отвратительного, воняющего водорослями кофе, сидя в своём кресле здесь, на мостике, иногда — наедине со скрипом металла и причудливым бульканьем пузырьков в этой глупой лампе, которую на борт притащила Эшли.

Когда Грегор поднимается на капитанский мостик, просматривая на своём планшете последние данные сканирования, там уже собираются все: Трэвис Дайер, который никак не может определиться с местом — то подсаживается к Рихарду, то отвлекает Эш от работы; сам Рихард, прогуливающийся вдоль стекла как на веранде своего пентхауса; Андреас и Дана Тан, которые, кажется, не проявляют большого — чертовски потрёпанная шутка, Грегор — энтузиазма, но время от времени сверяются со своими данными и теми, что выдают сканеры корабля, ныне доступные каждому заинтересованному.

Грегор говорил Марку, что брать с собой гражданских — худшая из его идей. И спокойно он терпит на борту разве что присутствие Рихарда — к своей гордости почти не вздрагивает и не скрипит душой, когда тот суёт свой нос в системы корабля. Их не слишком старая дружба даёт о себе знать, но Грегор не делает ему никаких поблажек внешне — только кивает, проходя мимо и останавливается напротив огромного — на весь нос корабля — стекла. Всё, о чём он думает в этот момент — так это о том, что на элементах питания можно будет за эту поездку разориться. Благо, хоть на этот раз её спонсирует сам Хранитель.

Так выходит, что каждый из незапланированных членов экипажа обращается к нему почти одновременно и Грегор оценивает их: каждого, примерно представляя, на что способны эти люди и что им точно поручать не следует. Ему придётся делиться с ними информацией и одна эта мысль портит Грегору настроение настолько, насколько это возможно.

— Ваши волнение и вопросы мне понятны. Немного терпения и я введу вас в курс дела.

Он отдаёт планшет Эшли.

— Всё готово, сэр. Мы, если что, к погружению готовы. — шепчет она, тут же исчезая в своём кресле и Грегор трёт ладонями лицо, обращаясь к присутствующим устало, но достаточно твёрдо, чтобы они отложили все свои дела и прислушались к его словам.

— Трудно описать волнение, с которым каждый из нас ждал встречи с «Лазурью» и, стало быть, мы все разочарованы увиденным. — чеканит он, знаком приказывая Эшли вывести на голографический монитор, коим оборудовано всё стекло, изображения со вторичных камер и результаты поиска живых организмов. — Если вы обратите внимание на спасательный отсек, то обнаружите, что пропало несколько «шлюпок». Таким образом, можно сделать простой вывод: либо кто-то с корабля успел отплыть достаточно далеко, чтобы не пострадать от взрывов, либо их просто разорвало и разбросало поблизости.

— Вам всем известно, что наша задача состоит в том, чтобы определить причину. — Грегор бросает долгий взгляд на Андреаса и Дану, а потом смотрит на Рихарда и Трэвиса, в упор. — С другой стороны, мы не можем проигнорировать поиск спасательных «шлюпок». У выживших все ещё есть шансы.

Грегор убирает все изображения со стекла взмахом ладони и поворачивается к виду, открывшемуся впереди, лицом. Когда он говорит снова, голос его звучит зло.

— Скажу проще. Погружение или осмотр окрестностей, господа. Что вы посоветуете?

Очерёдность: Трэвис Дайер, Андреас Тан, Дана Тан.

[nick]Грегор Клименс[/nick][icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Gregor.1555072170.png[/icon][status]administrator[/status]

+4

7

[nick]Travis Dyer[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/njGqf.png[/icon][status]Можно мы его оставим?[/status]

Дайер поправляет невидимые очки на переносице средним пальцем.

— Умение вовремя дать совет тоже ценное, мистер Фальк, — направляет он в удаляющуюся спину собеседника, сложив руки рупором. — Под "вовремя" я имею в виду "когда о нем просят".

Он фыркает, поднимается с места и проходит в противоположную часть площадки, к стеклу. За иллюминатором все еще темно, но начинают проглядываться очертания затонувшего корабля.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Уголки губ падают вниз, пока он всматривается в темень. Взгляд скользит по туманным отблескам прожекторов на раскиданной по дну обшивке "Лазури", и только тут Дайер понимает, что у него все перехватило внутри. Сжимает легкие и диафрагму — больно становится от осознания того, что корабль действительно погиб.
Весь путь сюда он повторял себе и окружающим: Лазурь мертва, экипаж мертв, друзья мертвы, шансы на выживание минимальны и глупо верить в иное. Прежняя циничность резонирует с текущим впечатлением так же, как резонируют опоры хлипкого моста под проезжающим по нему танком.
Осознание — прочувствование — появляется в остром взгляде Дайера буквально на секунду. Его губы сжимаются. Боль и обида преобразуются в недовольство и злость.

Клименс начинает говорить, и все внимание в комнате приковано к нему. Он показывает фотографии разрушенной Лазури, объясняет, обводит экипаж тяжелым взглядом.
"Капитан, капитан, улыбнитесь", — вспоминается Трэвису. — "Почему вы так злитесь? Скажите, что вы злитесь не потому, что хотите откинуть сантименты и выяснять причины крушения. Скажите, что вы злитесь, потому что чувствуете: ваши пассажиры готовы бросить живых людей в одиночестве, без надежды, пару недель курсировать в океане, пока их спасательные шлюпки не опустятся на самое дно и не покроются илом.".
А сами они станут ископаемыми, которые никто никогда не найдет и о происхождении которых никогда не разгорится споров.

Умереть в океане — так же одиноко, как и умереть в космосе. Темнота, отсутствие самой возможности, что кто-то придет на помощь, осознание собственной изолированности от всего, что происходило и будет происходить. Абсолютная беспомощность. Никто не заслуживает такой смерти.

Слушая Клименса, Дайер распаляется сильнее.

— Если мы можем спасти людей, мы должны спасать их, — вспыхивает он, как только пассажирам дают слово. — Все просто. Либо мы вытаскиваем выживших, либо их сжирает пучина. Их положение сейчас страшнее, чем у тех, кто просто умер. — Он оборачивается к Рихарду, Дане и Андреасу. — Я за то, чтобы мы искали шлюпки. Надеюсь, что вы тоже.

Задай Клименс свой вопрос любому представителю гражданского общества Атлантиды, и получит тот же ответ. Люди, потерявшие близких, ждут их обратно — циферки и описания источника аварии их не интересуют. Кому какая разница, из-за какого угла наклона палубы умер главный в их жизни человек?

+4

8

Давайте начистоту: единственный человек, который здесь должен что-то решать —  это капитан Грегор Клименс. Будучи управленцем, Андреас как никто другой понимает и настроение того, и довольно мрачный взгляд на гражданских. Они здесь мешают, от них не было ровным счетом, на взгляд капитана, никакого толку, точно так же Андреас смотрел на чужаков, задумавших прогуляться по лабораториям «Церебро». Нет, все бы показали —  насколько вообще возможно, —  и действительно такие «дни открытых дверей» проводились, но это всегда стоило Андреасу нескольких лишних доз таблеток-стимуляторов и энергетиков, ну или хотя бы банального кофе (интересно, имел ли этот кофе хоть что-то общее с тем, что рос прежде? Но это спрашивать надо у Фалька, человека-прежнего-мира; неплохая тема для беседы… но не сейчас —  точно).
Девушка по имени Эшли помогает капитану.
Андреас краем глаза отмечает поведение сестры: кто бы сомневался, Дана готова влезть в костюм и нырнуть, ловить псионические аномалии за метафорические хвосты. Хуже всего, что здесь у него лично никакой власти, и это чертовски нервирует, и он не сможет остановить Дану от опрометчивых поступков.
Но… возможно, придется и самому рискнуть.
«Черт».
«Ладно, вперед. Мы тут должны изображать героев, что бы герои сделали в такой ситуации?»
О,  а вот и журналист. Ну, кто бы сомневался. Интересно, насколько искренен мистер Дайер? Вот в сестре Андреас не сомневается: та не слишком-то переживает за выживших, но надеется найти нечто полезное, если это будут люди —  тем лучше. 
Энтузиаст (здесь уместна игра слов, да?) оборачивается  к ним, словно впрямь видит в собравшихся героев-спасателей. Ну и кто лучше подойдет на такую роль? Парень из криокамеры? Толстяк-очкарик с морской болезнью? Миниатюрная женщина, которая хороша как инженер и ученый, но никогда ничем подобным не занималась?  Журналист, может, самый лучший кандидат в роли спасательной команды, но здесь они все, и точно так же все должны действовать.
Андреас снова думает о том, как капитан Клименс видит их, и сейчас словно бы наблюдает его глазами: хуже некуда.
«Извините, капитан. Иногда приходится работать с тем материалом, который вам предоставили».
Андреас даже слегка улыбается Клименсу, расхрустывая и проглатывая очередной свой леденец, морская болезнь отступает немного, по крайней мере, говорить он может с обычной своей самоуверенностью:
- Если есть люди, то они в приоритете, - Андреас пожимает плечами, потому что почти даже не лжет. Люди действительно в приоритете. Данные по любым экспериментам, протоколы исследований, даже чертежи новейших разработок можно восстановить если есть те, кто этим занимался.
И кто, если не люди, смогут объяснить, что случилось на чертовой «Лазури»?
- Все остальное может подождать, верно? Дана, ты точно умеешь обращаться с тепловыми сканерами, без них вряд ли мы поймем, что тут есть что-то с температурой тела млекопитающего.
Андреас все еще думает о каких-то тварях, вроде китов: о том, что вызвало всплеск псионики.
Чудовища глубин, неназываемый ужас моря, который стал человеку домом —  но стихия никогда не сдавалась.
Точно не теперь.

+4

9

Вот чего Дана никогда не любила - так это пустых разговоров. Пафосных речей, всех этих выступлений с табуретки, даже если табуретка была гипотетической, а тема речей касалась социального благополучия, корпоративных успехов, или вот... как сейчас, поисков выживших. Почему они не могут разделиться? Пусть кто-нибудь ищет шлюпки, а остальные - занимаются сбором информации.
- У вас ведь есть радары, способные запеленговать шлюпки? - спрашивает она, вздергивая бровь. - Насколько я помню, они должны в обязательном порядке быть оснащены передатчиками, а если до сих пор нет сигнала "SOS", то это говорит о том, что спасать некого. - брат кривится, как будто укусил кислый лимон, но он уже сказал свое "люди в приоритете", может хотя бы она побыть гласом разума?!
- Нет, разумеется, Андрес, я могу просканировать каждый кубометр пространства портативным датчиком, но зачем тратить время, если на "Энтузиасте" есть более мощные. Верно, господин Клименс?
Её взгляд как бы говорит - вы что, издеваетесь? Спасательная операция? Что и кого вы тут собираетесь спасать, обломки шлюпок? Корабельную утварь?
- В крайнем случае мы можем разделиться.
Для Даны тут все ясно: вероятность того, что кто-то выжил после катастрофы - стремится к нулю, терять время и тратить ресурсы нерационально. Так о чем вообще говорить?

Отредактировано Dana Tang (2019-04-14 21:34:56)

+4

10

Грегор хмурится: когда Трэвис Дайер произносит свою — нет, его ни в коем случае нельзя выпускать в открытый океан — речь; когда слово берёт Андреас Тан. Он говорит разумные вещи, но его сестра, все её слова — вот что вызывает у Грегора неподдельный приступ раздражения. Он готов лично придушить Марка за все его пустые обещания: в том числе те, которые включали требования по обязательному инструктажу. Инструктаж, по всей видимости, обошёл Дану Тан стороной.

— Вот что я вам скажу, мисс Тан. — начинает Грегор гораздо спокойнее и только то, как дёргаются его сцепленные в замок пальцы говорит об обуявшей его ярости. — Разумеется, вы считаетесь специалистом в своей области не потому, что сидели сложа руки, но у нас тут не прогулка по достопримечательностям. Вот это дерьмо, — Грегор расцепляет руки, обводя ладонью всю линию горизонта, — взрывами раскидало на несколько миль. Судя по предварительным данным, обломки есть даже за пределами каньонов. Некоторые из обломков всё ещё могут сдетонировать, если вы будете неосторожны.

Боковым зрением Грегор видит, как ёжится на своём месте Эшли. И вся команда, что находится на мостике, отчаянно пытается не привлекать к себе внимание. Они не боятся, скорее, сравнивают ситуацию с давно позабытыми ощущениями: теми днями, когда их ругал разъярённый отец.

— «Энтузиаст» — хороший корабль, но в каньонах слишком много помех, чтобы сканер взял достаточно большое расстояние. А это значит, мисс Тан, что нам придётся отплыть от места вашего погружения. — Грегор успокаивается постепенно и оборачивается к Дане Тан, смеряя её таким взглядом, будто она предложила ему съесть дохлую крысу: — Иными словами, если у вас возникнут какие-то проблемы, с большой вероятностью вы не выживете. Когда счёт идёт на секунды, важно соблюдение всех правил безопасности. И ваша любовь к науке не освобождает вас от этого.

Когда ярость Грегора немного утихает, Эшли решает влезть в разговор:

— Капитан, если вы хотите выделить мисс Тан субмарину, то четвёртая готова. Я сказала Невиллу и Сьюзен, чтобы они были начеку, так что готовность к погружению... — она сверяется к голографическим экраном — ...в пределах шести минут.

— Хорошо. — кивает Грегор, а потом — смотрит на Дану Тан ещё раз. — Впрочем, я не нанимался с вами няньчиться и не отвечаю за вашу жизнь. Если вы всё ещё горите желанием намочить ноги, то вас уже ждут на погрузочной палубе.

Грегор собирается обратиться к другим членам экипажа, как «Энтузиаст» сначала начинает мелко трястись, а потом на мостике гаснет свет. Всего на мгновение, но этого мгновения достаточно, чтобы Грегор почувствовал, как тяжело работают двигатели. Грегора охватывает паранойя. Ему кажется, что на пару секунд они перестают работать.

— Что вызвало перегрузку? — спрашивает он, когда всё снова возвращается в норму, а Эшли кусает губы — Грегору видно, как она пытается выжать максимум из своего нейроинтерфейса.

— Трудно сказать, капитан. Мы попали в... — она осекается, выводя на экран неровный след-облако, чем-то напоминающий торсионный. — ...в облако пси-энергии, судя по показателям. Но не только. За бортом столько радиации, сколько даже в 2355-ом не было. А ведь там целый завод подорвало.

— Включай сканер. Если вектор правильный, наши спасательные «шлюпки» прошли этим путём.

— Мисс Тан, можете погружаться. Если показатели правильные, здесь — очаг, хотя раньше эти обломки были жилыми палубами. Мистер Дайер, вы хотели быть в первых рядах? Вот ваша возможность — пойдёте с мисс Тан.

Закончив, Грегор теряет к этим двоим интерес и на всё том же экране активирует карту местности. Каньоны, скалы, но на ближайшем ровном пространстве, примерно в сотне километров от этого места — незарегистрированные постройки.

— Мистер Тан, мистер Фальк, мне нужны ваши знания. Что это? — Грегор указывает на постройку, напоминающую по форме купол, разве что меньших размеров. — И больше всего меня интересует, могли ли выжившие там укрыться.

Очерёдность: Дана Тан, Трэвис Дайер, Рихард Фальк, Андреас Тан.

[nick]Грегор Клименс[/nick][icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Gregor.1555072170.png[/icon][status]administrator[/status]

+3

11

О, этот тон Дана знала преотлично. По разумению капитана, они должны были все сидеть смирно и ждать, пока будет дана отмашка с его стороны, и, пожалуй, она признавала его авторитет в своей области, вот только...
- То есть, вы хотите сказать, что ситуация для вашей практики чрезвычайная? - елейным тоном осведомилась Дана. Действительно, скалы, глубина, обломки... вода. Ну просто нетривиальнейшая задача. Должно быть, все остальные операции проводились в бассейне с песочком.
Многократное повторение предложения пойти и прогуляться тоже говорило о пренебрежении "мне нет никакого дела, мисс Тан, чем вы будете заниматься, только не лезьте под руку, а если вам угодно убиться, возьмите еще одного энтузиаста (да название корабля просто кладезь для двусмысленностей) и скройтесь с глаз моих, мне не нужна еще одна шлюпка, но я буду рад, если парочка гражданских просто растворится" Даже любопытно, как бы он оправдался в случае их пропажи? Ну, чисто гипотетически. "Я выполнял инструкции, а они сами?" Дана широко усмехается.
- Ну что ж, я займусь поисками там, где это действительно имеет смысл, а не под фонарем, - фыркает она, разворачиваясь и краем глаза цепляя помощницу капитана. - Четвертая субмарина? Отлично.
Дана собирается сказать, что ей не нужны спутники, собирается сказать брату, что все будет в порядке, когда на мостике гаснет свет. И каждый - в тот момент Дана поклялась бы, - ощущает себя крошечной песчинкой в необъятной пучине. И хрупкость их кажущегося основательным корабля. И может быть, в этот момент она готова была бы признать, что не слишком хорошая идея погружаться, пока не обследовано все вокруг, но следующая фраза капитана подстегивает ее, как электрический импульс, и остаться означало бы расписаться в собственной беспомощности. Облако пси-энергии? Да к черту, она вполне в состоянии выяснить подробности, не прячась в каркасе судна. Тем более, судя по обломкам вокруг, ни одна посудина не справится с тем, что атаковало предшественника.
И тут Андреас хватает ее за руку, лицо у брата такое, что на секунду Дана вспоминает тот эпизод из детства, когда более крупный и высокий Андреас сломал ей руку. Но конечно же, он не собирается ломать ей руку, просто пытается удержать.
- Я не думаю, что это удачная идея - разделяться, если вы, мистер Клименс, утверждаете, что зарегистрировано пси-облако. Это неоправданный риск. - вслух произносит Андреас. И шепотом, обращаясь к сестре: - Ты с ума сошла. Я никуда тебя не отпущу!
Первая мысль - вырваться. Дана в бешестве, но понимает, что это будет выглядеть смешно, и если уж брат решит применить силу, физически ей с ним не справиться.
- Отпусти меня, - очень тихо произносит Дана, до остальных едва ли доносится едва слышные обрывки слов. - Я собираюсь убраться из этого сборища самовлюбленных профанов.
- Даже не думай, - произносит Андреас тоном "попробуй поспорить", и добавляет уже мягче. - Пожалуйста. Это слишком опасно.
Дана кидает быстрый взгляд в сторону остальных - все делают вид, что не прислушиваются.
- Отойдем, - произносит она со значением, и Андреас наконец-то разжимает руку. Они делают несколько шагов в сторону, где Дана наконец-то высказывается, по-прежнему полушепотом: - Ты слышал?! Они понятия не имеют, что здесь произошло, и собираются отсиживаться внутри до тех пор, пока скалы не растворятся и не дадут просканировать пространство. - Она закатывает глаза. - Скажи, что это не так и я "все неправильно поняла"!
- И я предпочту "отсидеться", чем рисковать тобой. Данные интересны. Возможно, полезны. Возможно, можно кого-то спасти, - беглый взгляд на странный купол. - Но все это не стоит того, чтобы ты ставила на карту свою жизнь. И это не обсуждается. Ты никуда не пойдешь.
Дана едва ли не взвивается под потолок. Последнее время Андеас стал совершенно невыносим - он и раньше был чрезвычайно заботливым "старшим" братом, но с тех пор, как стал директором компании, забота превратилась в диктатуру, и если в обычных условиях Дана могла не замечать этого, занимаясь своими делами, то сейчас не собиралась спускать на тормозах.
- Братец, да ты охренел, - она едва сдерживается, чтобы не ткнуть Андреаса пальцем в грудь - это его всегда бесило, и складывает руки на груди, - плевать мне на выживших, их там ни единой души, но я не собираюсь сидеть здесь, пока неведомая псионическая фигня готовится размазать и это корыто!
"Охреневший братец" отвечает не менее свирепым взглядом. Отступать Андреас не собирается, это видно по его физиономии, на которой едва ли не было написано крупными буквами "Я ТУТ САМЫЙ УМНЫЙ". И этот туда же!
- И я собираюсь убедить оставить "псионическую фигню" в покое. Вернуться сюда с подходящим оборудованием. Мы после вполне сможем принять участие... но с безопасного расстояния. Черт, ты только представляешь, что эта "псионическая фигня", как ты выразилась, может сделать с субмариной? Яичницу-болтунью сделает, вот что. Даже не всмятку.
- Точно так же он сделает болтунью и с кораблем, - отмахивается Дана, - если судить по обломкам, щедро раскиданным вокруг. Энди, мне точно так же не улыбается превратиться ни в глазунью, ни в болтунью, ни в яйцо всмятку или даже в гоголь-моголь! Но от того, что мы будем просиживать штаны внутри, ничего не изменится - и даже наоборот. Если "фигня" приближается - надо поскорее выяснить, что это, и... ладно, даже убраться, чтобы вернуться с более подходящим оборудованием. Я бы занялась им лично - здесь же ничего нет!
- Ты еще скажи, что ты будешь осторожна и вернешься на корабль, если только почувстуешь опасность, - ворчит Андреас, но уже не столь непреклонно, Дана, чуявшая любые перемены в настроении брата, понимает, что тот почти сдался.
- Конечно, буду, - невозмутимо отвечает она, - я только туда и обратно. Ведь мы же хотим понять, что тут произошло? Может статься, мы тут единственные разумные люди, - Дана чуть улыбается, - ну. Мир? Я буду осторожна, обещаю!

+2


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [12.11.2425] Сквозь горизонт;