правила f.a.q. сюжет псионика импланты корпорации гостевая роли нужные новости внешности
// лучшая цитата от АЙРОНИ МЕЙДНЕСС
Айрони Мейднесс - гнев. Не существует ни одного человека, который был бы гневом больше, чем она. Гнев - Атлантика, что давит миллионами тонн воды на купол затопленного города. Атлантика - судья. Мерило человеческих грехов, как и весь мировой океан. Выжившие, родившиеся, несуществующие.
15 июля 2425 года состоялась ежегодная церемония вручения наград в области научного и технического прогресса. Несмотря на многочисленные улучшения в области протезирования дополнительных систем, созданных корпорацией ТТА, награда за инновации ушла корпорации «Атлас» из-за — далее прямая цитата пресс-министра Хранителя, Джонатана Логана — «...революционных разработок, завершение и презентация которых ожидаются до конца текущего квартала». При этом подробности разработок не разглашаются, единственная имеющаяся информация — речь идет об особенном покрытии.
2425 год, Атлантида-16 // киберпанк, подводный мир

Атлантида

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [30.08.2425] Король без королевства


[30.08.2425] Король без королевства

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

АРКА VIII: «ЦАРЕУБИЙЦА»

http://ipic.su/img/img7/fs/Careubijca.1541873309.png
Действующие лица: Victor Stark, Vincent Duverger, Hector Zimmermann, Shaun Bowie.
Дата и время: 30 августа 2425 года // 18:15;
Локация: отель «Сантония».

100 лет с основания ТТА — это, безусловно, большой срок, за который ТТА стала неотъемлемой частью Атлантиды-16. Шутка ли, по статистике более 35% граждан пользуются их технологиями. В честь круглой даты был устроен благотворительный прием, куда были приглашены не только мастодонты корпораций, но и простые клиенты, кто годами пользовался технологиями ТТА. Возможно, в этом и была ошибка. Возможно, поэтому все пришло именно к этому.
Во время приема некая группа людей сумела обойти охранные системы и опечатать здание. Были выдвинуты условия, которые поставили под угрозу жизнь лидера ТТА, Теодора Ньюмана, и всех гостей. Выполнят их или нет — от этого зависит многое.

Вводная:
Свет гаснет полностью. Сначала вы слышите, как с шорохом закрываются аварийные щитки, потом — как кто-то кашляет в микрофон, наверное, прочищая горло.
В темноте голос говорит: «Вам не уйти, пока вы не сделаете то, что должно. Этот человек, Теодор Ньюман, — голос становится презрительным, слова вылетают, будто их выплевывают, — недостоин, чтобы оставаться в живых. Вам нужно совершить правосудие, потому что это власть должна бороться народа, а не народ — власти».
Голос ненадолго замолкает, и в тот момент постепенно начинает включаться свет. Взгляды всех обращены на Теодора Ньюмана — тот стоит на балконе между двумя широкими лестницами. Теодору Ньюману уже за семьдесят, и он выглядит так, словно Смерть уже пришла за ним. Он напуган.
Голос звучит снова, он говорит: «Каждые две минуты я буду убивать одного из вас, пока вы не сделаете это».
Вы знаете, что прием обещал вместить около сотни человек.
Вы понимаете, что у вас не так уж много времени.
Через минуту после того, как голос замолкает, супруга Теодора Ньюмана вдруг падает, цепляясь за Виктора Старка.
Вы, Виктор Старк, не почувствуете пульс, если проверите.
Первая жертва принесена.

Текущая очередность: Виктор Старк, Гектор Циммерман, Шон Боуи.

+4

2

- Кажется, я начинаю ревновать, - мягкая улыбка на губах Виктора в этот момент могла сразить наповал незадачлиую "охотницу" за его вниманием. Он легким движеним взял из рук девушки бокал с шампанским, не забыв "случайно" коснуться пальцами чужих, заставляя тем самым красавицу кокетливо отвести взгляд. Но весь её вид так в говорил "Продолжай, не останавливайся!".
Женщины.
Загадка этого мира, которую Старк отказывается разгадывать - потому что тогда его жизнь станет слишком скучна. Ну а может еще потому, что он все еще хочет получить ответ на самый глупейший вопрос - почему именно он?
Размах мероприятия поражал своей роскошью, но для "конкурента ТТА" это скорее была пыль в глаза - уж чего, а вот таким они точно не станут мериться. Зачем тратить деньги на фарс?
Или станут?
- Ревновать? - напоминает о себе молодая жена Теодора, которая сегодня явно поставила себе цель во что бы то ни стало поймать Старка в свои сети. Только вот для храбрости ли она выпила, для веселья ли - неизвестно, но, по "скромному" мнению мужчины, её доза давно была выпита, как бы не натворила делов. Конечно, молодые красавицы богатых дядек обычно напрочь забывали границы дозволенного, но все же Ви был их тех, кто предпочитал избегать скандалов на официальных мероприятиях. При всей любви "затусить" в своей компании.
- Конечно, - легкий кивок головы, - мне показалось, что бокал составляет мне неплохую конкуренцию.
Если бы сейчас на месте супруги Теодора была Ивенджелин - то, несомненно, уже охладила его пыл звонкой пощечиной, чтобы держал язык за зубами, но этой, казалось, нравится вот такой вот "флирт".
Само мероприятие не вызывало интереса - скорее это визит вежливости и напоминание о том, что Атлас не боится "сходить в гости". Правда, некоторые правила поставили в тупик и Виктора, и его официальную охрану, которую попросили остаться снаружи "потому что так надо". Спорить Старк не стал - все равно хватит всего раз нажать кнопку на часах, чтобы его парни пробили оборону и кинулись его защищать.
Но как же все здесь "дешмански" - как бы выразилась одна его знакомая молодая киберспортсменка. Еще немного нужно побыть здесь - поторговать лицом, перекинуться несколькими любезностями с состоятельными и влиятельными людьми, как это обычно принято, а потом под предлогом "очень важных дел" покинуть сие торжество, оставляя мистера Ньюмана купаться в лучах славы и самолюбования. Нет, повод несомненно был серьезен и великолепен - столь круглый юбилей компании не каждый год. Но когда Старку пришло приглашение - он думал, что тут будет несколько веселее.
Кстати. О Атласе. В толпе Виктор видел своего непосредственного коллегу, который каким-то чудом прошел со своим телохранителей. В который раз Старк готов закатить глаза в потолок - для этого человека вообще есть что-то невозможное? Скольких людей он убил, чтобы прийти не одному? Они поприветствовали друг друга лишь кивками издалека, препочитая держать то самое расстояние, на котором у них хорошие отношения. Да и не до Гектора сейчас - если мисс Ньюман продолжит брать замок штурмом, то скорее всего Теодор наймет киллера для Виктора. Или предложит свою жену купить - тут уж какое у него будетнастроение. А внеплановые траты не входили в планы разработчика.
Но кто мог предположить, что на этот вечер все же запланировано шоу?
И гаснет свет, и начинается игра.
"Что за..." - успевает проснестись в голове, когда слышится звук закрывающихся аварийных щитов, изолируя гостей от внешнего мира и возможности воспользоваться услугами своей охраны.
Итак, Тео, что ты придумал?
Ан нет, не Тео. Какая жалость.
Все внимание сейчас устремлено на заложника, чью жизнь предложили оборвать за жизнь всех в этом зале. Каждые две минуты - слишком быстро хотят устроить бойню, не растягивая удовольствие попугать богатеев и высосать из них побольше денег. Ведь многие бы отдали все свое состояние лишь за то, чтобы спасти свою жинзь и уйти от сюда невредимым.
И только хотелось сказать "Без паники!", но вот только за него цепляется мисс Ньюман, словно от страха хотела прижаться в поисках защиты, вот только тело её обмякло, а ноги подкосились. Он поймал её на рефлексах, потому что стояла рядом и потому что не мог дать ей просто так упасть, как мешку с картошкой.
- Мисс Ньюман? - голос напряжен, хотя Виктор догадывается, что спрашивать бесполезно. Хватает запястье, чтобы проверить пульс, которого нет.
- Вот же бл...- вовремя осекается. Толпа вокруг них немного расходится, каждый хочет оказаться как можно дальше от "жертвы", полагая, что чем ближе к ней - тем больше шансов стать следующим. Стадный инстинкт.
- А гарантии есть, что обещание выполните? - а вот это вполне резонный вопрос, обращенный в пустоту, а точнее - тем, кто организовал этот цирк-шапито, возомнив себя Конструктором(ну почему именно в такие моменты его любовь к кино рисует именно такие ассоциации?).

+1

3

— Продактплейсмент. — Костлявая рука указала на высившегося за его спиной Крейга, которому явно пришлось призвать на помощь свою выдержку. Видно было по напряженному лицу. Можно привыкнуть ко многому, когда твоя работа связана с охраной чьей-то жизни — к смотрящему в лицо дулу пистолета или ножа у горла. Это не что-то необычное, это будни, и ты учился, чтобы выходить из этой задницы победителем. Шансы всегда есть. Но о каких шансах говорить, если на тебя смотрит сама Леди Смерть.

Так ее называли. Джоанна Кларк была стара, как сам мир, если миром считать Атлантиду. Нет, еще старее, чем сам мир. Ей было сто двадцать два года, она успела походить по настоящей земле, пережила всех, с кем погружалась на дно Атлантиды, и даже многих из тех, кто выходил из стазис-сна. Джоанна Кларк была очень стара: сморщенная кожа, которую, казалось. просто натянули на скелет, дрожащие руки, ей требовался круглосуточный уход, сиделки не отходили от нее ни на шаг. На ее фоне Гектор чувствовал себя мальчишкой.

Она ему нравилась, эта Леди Смерть. Ей нечего было терять, поэтому она говорила то, что хотела.

— Старина Тео был очень великодушен, — хмыкнул Гектор, поддерживая игру. С этой старой перечницей нужно было вести себя осмотрительно, в том и интерес.

Но продолжить Гектор не успел: приятный разговор разбился о рафинированную улыбку Готвильда. Протезиолог из него вполне сносный, но об остальном так сказать нельзя. Видно было, как он до сих пор находился в эйфории, чувствуя себя очень важным после того, как ему разом предложили работу что в Атласе, что в ТТА. Он сделал выбор и теперь смотрел на Гектора извиняющееся и одновременно самовлюбленно. Господи, ну и кретин.

— Готвильд, — Гектор проигнорировал протянутую руку, вместо рукопожатия приподняв бокал шампанского. Очень удобно. Шампанское Гектор ненавидел, зато не нужно было пожимать руки всяким лизоблюдам. — Оставлю вас. Леди Кларк. — Ей Гектор учтиво кивнул.

Проклятый Готвильд. Было не так много людей, с кем Гектор говорил бы с удовольствием, даже так называемые «свои» вроде Старка к ним не относились. Готвильда стоило проучить. Это мстительно, даже по-детски, но не Гектор ли только что чувствовал себя юнцом?

Чтобы подумать, нужно было место поуединеней, и Гектор поднялся к комнатам. Туда никто не ходил. Зачем, если есть огромный зал со всем необходимым. В комнаты поднимались либо те, кто хотел с кем-то уединиться — Гектор усмехнулся, когда увидел на двери висящую табличку «не беспокоить», надо же, какие честные, — либо тот, кто хотел побыть один. Рисковать, открывая двери в номера, тем, что можно наткнуться на чьи-то гениталии, Гектор не стал. Он решил, что ему вполне хватит холла с диванами, расположенном в конце коридора.

Как оказалось, тут уже кто-то был. Какой-то парень — Гектор быстрее услышал его, чем увидел. Все потому что тот яростно, но бесполезно чиркал зажигалкой, матерясь сквозь зубы. Почему бы не помочь несчастному, подумал Гектор, если была возможность. В конце концов, тот тоже, видимо, жаждал уединения — подальше от людей или чтобы просто покурить. Это уже к себе располагало. Так что, неслышно подойдя ближе, Гектор протянул тому свою зажигалку.

— И не благодари.

Что интересно, парень так и сделал. Он наградил Гектора долгим недоверчивым взглядом и, не сказав ни слова, взял зажигалку. Прикурив, вернул обратно, косясь на него как-то выжидательно, и, отвернувшись, только когда Гектор закурил сам. Время от времени он себе это позволял.

Так они и простояли молча, пока не выкурили по сигарете. Гектор нарушил молчание первым:

— Мама ругает за то, что не бережешь здоровье?

— Не хочу там находиться, — буркнул в ответ парень.

— Не любишь людей? В школе, — Гектор сделал паузу, осмотрев его, и кивнул сам себе: да, похоже, что еще школьник, — учителя уже называют тебя социопатом?

Парень фыркнул и поморщился.

— Мне тупо скучно. Никогда не привыкну к таким вещам, — он вытащил из пачки еще одну сигарету и вопросительно взглянул на Гектора. — Я рос совсем в других условиях.

Тот снова протянул зажигалку — со словами, что он может оставить ее себе.

Растопило ли это парню сердце или нет, но, затянувшись следующей, он представился:

— Шон.

— Гектор.

— Мистер Гектор? — усмехнулся Шон. — Вот так, без фамилии?

— Ты ведь тоже просто Шон, без фамилии.

Шон повел плечом, кажется, удовлетворившись ответом, и в следующий раз, уже докуривая вторую, спросил совсем о другом, кивнув на Крейга, который все это время молчаливо стоял особняком, сохраняя дистанцию.

— А это еще кто?

— Продактплейсмент, — Гектор без зазрения совести украл шутку у Леди Смерть. — Выращиваю их и учу убивать.

Шон смотрел на Крейга, видимо, оценивая потенциал, как вдруг цокнул языком и пробормотал:

— Ну нет.

«Ну нет», как увидел Гектор, когда тоже повернулся, выглядела как женщина за сорок, она неслась на всех парах — на которых разрешалось в приличном обществе, конечно, отстукивая каблуками тревожный ритм. Это была фурия. Фурия, больше известная как Джудит Кеннеди.

— Шон! Вот ты где, я тебя повсюду ищу, — говорила она так же торопливо, как и бежала сюда, но взгляд, который она бросила на Гектора, был цепким. — Мистер Циммерман.

— Миссис Кеннеди. — И дежурное приветствие бокалом шампанского.

— Надеюсь, мой сын не очень докучал вам.

— Я отлично провел время, — заверил ее Гектор.

Затем они коротко попрощались, и Джудит Кеннеди увела Шона за собой.

Интересная встреча получалась. Интересная.

Постояв еще немного, Гектор тоже спустился вниз. Нельзя слишком надолго пропадать из виду.

***
Следующие полчаса он провел рядом с оркестром — условленное место для встречи с его информатором, а заодно хороший способ избежать лишних бесед. Оркестр не слишком усердствовал, но этого было достаточно — другим приходилось кричать, чтобы донести до Гектора свою потрясающе свежую мысль. Они быстро выдыхались и, пожалуй, даже смирялись: что взять с мистера Циммермана, ему уже почти семьдесят, слух уже не тот. Это те, кто не понимал очевидного. Таких большинство. Но так и должно быть.

И когда Гектор уже видел приветливое лицо очередного желающего нанести ему визит вежливости, случилось то, чего никто не ожидал: свет погас везде, музыка затихла, и в этой тишине, прерываемой взволнованном шепотом гостей, хорошо слышались закрывающиеся ставни, потом свет включился снова и появился этот голос. Неизвестный рассказал им, чего он хочет.

Убейте Теодора Ньюмана.

Иначе вы умрете сами.

Каждые две минуты — одна жертва.

И в подтверждение этих слов как по часам упала молодая супруга Ньюмана. От ее тела отступили все — и конечно, среди этих болванов как будто не оказалось ни одного доктора, который вспомнил бы о своем долге, зато был Старк, оказавшийся рядом. Тот буквально поймал женщину, осторожно уложив ее на пол, а затем сделал то, за что Гектор его всегда и ценил — привлек к себе внимание всех, спрашивая о гарантиях. Талант находиться в центре, даже когда это хуже всего.

— Босс? — коротко спросил Крейг, ожидая указаний.

— Ждем.

+1

4

Это был грязный приём. Нет, серьёзно, Шон лучше других знал, как с ним тяжело. В последние месяцы, его буквально приходилось заманивать на все эти «вечеринки», которые, по словам миссис Кеннеди, обещали быть интересными. Из «интересного» Шон находил только виды, да и то — далеко не всегда. И эта игра в прятки... Если совсем уж начистоту — она действительно напрягала.

В полной мере Шон осознавал и то, что рассказывать правду родителям — тоже такой себе вариант. Поэтому половину вечера Шону приходилось разыгрывать цирк и делать вид, что он знаком с Росси Монтойей вскользь, чуть ли не через сторонних лиц. Выдыхать получалось только ближе к концу, когда пузыри шампанского выбивали из представителей сливок общества благоразумие, мозги и изрядную долю манер. Шон не кичился манерами с самого начала — насколько он знал, Росси находил это ужасно смешным.

Этот приём, посвящённый какой-то особо памятной дате, действительно отличался от десятков других: во-первых, цирк заблаговременно отменился. И во-вторых, отец пообещал, что там будет доктор Тэнтон. Когда он сказал об этом, Шон начал подозревать, что его заманивают. Или покупают. В любом случае, на этот раз он согласился пойти без пререканий.

Доктор Тэнтон в высшем обществе? Что может быть смешнее?

Да, Шон так думал. Как же он ошибался, когда с самого входа взял курс на своего лечащего врача. Может, Тэнтон и не был отличным собеседником, но его тёплая аура располагала к себе людей. Не прошло и двадцати минут, как его облепили коллеги и он завёл разговор о своих последних научных разработках, напрочь отбивая у Шона всякое желание ошиваться рядом. Надеяться на то, что удастся провести вечер не в самой мерзкой компании — это одно. Слушать во имя смутных надежд какую-то научную чепуху — совершенно другое дело.

Шон отвалил в сторону и предупредив родителей, что прогуляется по этажу, отправился искать себе укромное место. По пути он наткнулся на знакомых из департамента, пару сотрудников «Сидонии» и четырёх мужиков, спорящих о принципах действия антиграва и подъёмного поля. Как Шон понял из их перепалки, все четверо были связаны кровными узами. Хотя это он смог бы сказать и так: они были похожи, как две капли воды. И все как один — усатые.

Вот он — пример семейной моды, передающейся из поколения в поколение. Отстой.

Свободное место нашлось только в жилой части отеля, где располагались номера. Шон пристроился на одном из диванов и облокотился о его спинку, отчаянно надеясь задремать. Задремать никак не получалось: иногда мимо проходили люди. Парами, реже — тройками, срывая у Шона неодобрительные взгляды. Припёрся Ларри и прислонив к губам палец, исчез на лестнице вместе со своей спутницей. Шон даже не помнил, как её звали. Всё, что он знал: они с Ларри познакомились на прошлом приёме и теперь были неразлучны. На взгляд Шона, Ларри просто использовали. По словам Ларри — использовал он сам.

Пожалуй, после таких заявлений Шон начинал задумываться, за что судьба одарила его таким тупым братом. Конечно, Ларри не был родным. И никогда не стал бы, нет, ему Шон доверял не больше, чем любому незнакомому мужику с улицы. Но миссис и мистер Кеннеди... Они всегда вели себя так, словно всё в порядке. Делали вид, что они хотели второго сына — натянуто улыбались, рассказывая о том, как им повезло выиграть грант на второго ребёнка.

Вот только чутьё Шона подсказывало, что ему брешут. Безыскусно, абсолютно бездарно брешут. Будь у четы Кеннеди выбор, они никогда не приютили кого-то...такого. Им регулярно приходилось стыдиться Шона, защищать его от проблем, которые он создавал себе сам. А Шон как испытывал их терпение — не специально, конечно. Так просто выходило, вот и всё.

Иногда он задумывался над поведением миссис Кеннеди и словами матери, которые он когда-то не принимал всерьёз. Отец — кто-то из высшего общества, да? Кто?

По правде говоря, Шон посещал все благотворительные вечера только по одной причине: он надеялся, что у отца появится желание с ним встретиться. Хотя бы перекинуться парой слов. Шону, как любому ребёнку, выросшему без отца, казалось что он узнает своего сразу — интуитивно. Но время шло и ничего не происходило.

Никаких внезапных озарений, никаких разговоров. Стоило признаться — он почти потерял всякую надежду.

А, ладно, поиски отца — скорее хобби, чем смысл жизни. Такая позиция из года в год не позволяла Шону впадать в отчаяние. Похуизм, выросший на почве необходимости защищать самого себя без чьей-либо поддержки, делал своё дело. Хотя по правде, Ларри, не ценящий своего счастья, страшно раздражал.

Когда стало совсем невмоготу, Шон полез за сигаретой. Прикусил её, чиркнул зажигалкой и понял, что она не работает. Никакого огонька. Чтобы выругаться, Шону пришлось закусить сигарету в углу рта. Он похлопал себя по карманам в поисках второй зажигалки и не найдя её, выразил по отношению к миру своё веское и глубокомысленное — «БЛЯДЬ».

Он не ожидал этого, но мир откликнулся. Буквально подсунул ему огонёк прямо под нос. Шон повернул голову, недоверчиво покосившись на мужика в летах, услужливо предлагающего свою зажигалку и прикурил. Мужик не удостоился даже благодарного кивка. Но ему, похоже, это и не требовалось.

Шон затянулся. Посмотрел в сторону лестницы, блуждая взглядом по тянущейся от неё номерам. Хмыкнул, когда мужику захотелось поговорить. Прелесть таких мест заключалась в том, что слова никому не были нужны. В уединённые места приходили, чтобы отдохнуть от толпы — Шон-то уж точно. В толпе он не мог находиться долго чисто физически, начинал задыхаться уже где-то через час.

Но он ответил. Своеобразное «спасибо» в ответ на помощь с зажигалкой.

Гектор, значит? Не зная фамилии, Шон был уверен, что она окажется властной. Он оглядел мужика бегло, с той долей неприязненности, какую сам считал умеренной или, скорее, терпимой. Не очень высокий, с хорошо поставленной осанкой и испещрённым морщинами лицом. Гектор был стар, но с возрастом не потерял хватку — вот о чём говорил его внешний облик.

Шону он понравился, заставил разговориться незаметно для самого себя.

На «продактплейсмент» Шон только хмыкнул и затушил сигарету о пепельницу, стоящую на столике рядом. И недовольно цыкнул, замечая в конце коридора миссис Кеннеди. Шон хорошо её знал: конкретно эта её походка не сулила ему ничего хорошего.

Так и вышло. Шон кивнул Гектору напоследок, на ходу ляпнув что-то вроде: «позже увидимся, окей?» и позволил себя увести. Уже на выходе в зал Шон понял, что миссис Кеннеди недовольна его новым знакомством.

— Держись от него подальше. — вот что она сказала. И поджала губы в своей манере.

Шон пожал плечами. Миссис Кеннеди была умной женщиной, но совершенно отвратительным воспитателем. Скажи она что-то такое Ларри и он до конца жизни смотрел бы на Гектора с отвращением. С Шоном это не работало. Её запрет только разбудил в нём интерес.

Ну, рано или поздно это должно было случиться. Подумайте сами: что произойдёт, если запустить пиранью в аквариум с пёстрыми рыбками? Пёстрые рыбки — слишком лакомая добыча. Лениво прислушиваясь к голосу в динамиках, Шон понял, что ему жаль доктора Тэнтона — он, наверное, в ужасе? Опасаясь, что террористы могут лишить здание связи с внешним миром, он в спешке набрал на своём телефоне — «не психуй только, ладно?». И короткое: «я выберусь».

Следуя за взволновавшейся толпой, Шон попытался вспомнить, пил ли он что-нибудь этим вечером и с облегчением понял, что ни к чему так и не притронулся. Настроения не было — а теперь выходило, что такая простая вещь могла спасти ему жизнь.

Раньше, чем Шон это понял, он оказался рядом с человеком по имени Виктор Старк. На его руках лежала женщина. И на вопрос Старка, обращённый куда-то к динамикам, никто не спешил отвечать. Ну конечно. Очень смелая попытка, очень.

— Не думаю, что тебе кто-то ответит, мужик. Да и словами такие дела не решаются. Но я, кажется, знаю, кто может помочь.

Имени Шон не назвал. Старк, похоже, задумался о чём-то своём, а Шон отыскал родителей. Миссис Кеннеди посмотрела на него странно и глаза её заблестели от слёз. Шон не славился умением утешать, но он взял миссис Кеннеди за руку и кивнул в сторону выхода из зала.

— Ларри в одном из номеров. Найдёте его? Вряд ли он станет меня слушать.

Мистер Кеннеди направился в указанную сторону первым, рассекая толпу как ледокол и миссис Кеннеди поспешила за ним. Ларри предстояло умереть от стыда, но теперь можно было не волноваться, что родители станут препятствием на пути к Гектору. У Гектора был человек, который явно знает, с какого конца браться за оружие. Они могли бы помочь друг другу.

Поиски не заняли много времени. Подойдя ближе, Шон заметил Старка, но не стал расшаркиваться на любезности. Первым, о чём спросил Шон, было:

— Ты здесь что-нибудь пил?

+1

5

Голос больше не говорит.
Следующие две минуты тянутся словно бесконечно. Настоящая паника еще не зародилась, не все верят.
Теодор Ньюман хрипло просит сохранять спокойствие, но не торопится покидать свое место, а ведь его супруга только что стала жертвой. Кажется, он верит точно, и когда Теодор Ньюман говорит: «прошу вас сохранять спокойствие», он, скорее всего, просит не выполнять условие злоумышленника.
«Не подходите ко мне, — как бы говорит он. — Не смейте тронуть меня даже пальцем».
Две минуты проходят — и слышится вскрик. Женщина. Но жертвой стала не она, а мужчина рядом. Вы узнаете в ней ведущую с «Гольфстрима», мужчина — один из их журналистов.
Находящийся рядом доктор осматривает тело и говорит, что внешних повреждений нет.
Паника начинает нарастать. Люди пытаются связаться: с полицией, с близкими, с господом богом. Связь еще работает, это вселяет немного надежды — их спасут, если позвать всех. их обязательно спасут.
Надежда живет следующие две минуты, которые, в отличие от предыдущих, пролетают мгновенно. Падает еще один — прямо на ходу, кажется, он пытался бежать к выходу, хотя он заблокирован. Мужчина в дорогом костюме, но вы его не узнаете. Должно быть, это просто один из постоянных клиентов ТТА, которым тоже разослали приглашения.
Вдруг рядом падает женщина — это слишком рано, думают все, две минуты еще не прошло. Кто-то наклоняется к ней и проверяет пульс. А потом прерывисто выдыхает и говорит: «она в порядке, просто обморок».
Наверное, это должно было принести облегчение, но не приносит.
Паника пускает корни.

0

6

ХОД ВИКТОРА СТАРКА ПРОПУЩЕН.
ХОД ПЕРЕХОДИТ К ВИНСАНТУ ДЮВЕРЖЕ.
ДАЛЬНЕЙШАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ ОСТАЕТСЯ ПРЕЖНЕЙ.

0

7

Журналистика была уделом задротов и трудоголиков. Потому что если ты журналист, то что бы ты не делал – это будет работой. Ты улыбаешься, и это – работа. Ты внимательно слушаешь собеседника, и это – работа. Ты соглашаешься, говоришь, двигаешься, запоминаешь, знакомишься – и это все тоже является работой. Даже участие во всяких светских и около того тусовках проходило по рангу работы. А что тут еще сказать, если даже униформу, простите, костюм для таких мероприятий можно было получить в костюмерной. Не то чтобы Винс жаловался или возражал. Тем более, что сегодня не нужно было толкать речей, а нужно было просто быть. Практически отдых. И Винс просто был. О, миссис Рейлан, вы сегодня просто очаровательны. Вашу колонку? Разумеется, читал. Это каким же невеждой надо быть, чтобы ее пропустить. Еще бы, дочь одного главного инженера и жена другого, миссис Рейлан распиарилась через подружек так, что не заметить ее новую колонку мог разве что тюлень, пребывавший на лежке где-нибудь у Северного Полюса. Если там вообще еще были тюлени.

Его следующий проект был непосредственно связан с деятельностью корпорации. ТТА получали широкую рекламу, статус щедрых самаритян и поблажки от налоговиков. А Винс получал шоу, которое будут смотреть не только в резервации. Может ли уродец с коммом победить чела с имплантом, вот в чем вопрос. Фрон сражений еще не был точно определен, но сценаристы, рекламщики и продюсеры вовсю впахивали, а Винс лучезарно улыбался направо и налево, рассказывая о том, какие ТТА милые, добрые, ответственные и самые лучшие. Да-да, представляете, мальчику сразу же помогли. Это такой стресс, попасть в резервацию в таком юном возрасте. Впрочем, не сейчас, это слишком больная тема, вы же знаете, но в этот раз все обошлось относительно благополучно. Но только благодаря вмешательству и благотворительному фонду ТТА. И все же, надо будет продавить идею ток-шоу о детях, попадающих в резервацию. Но – позже. На волне успеха с гаджетами народ еще и не такое фуфло сожрет.

Винс сменил бокал. Он пока не сделал ни глотка спиртного, и не собирался пить в дальнейшем. Но сейчас был фуршет-тайм, и в руках ты должен был держать либо тарелку, либо бокал, либо даму. Тарелкой и дамой было сложно размахивать и жестикулировать, так что пришлось обойтись бокалом. Постоянная смена бесполезных собеседников, неопробованных напитков, сказанных и только обдуманных мыслей. Винс в этом пестром вихре чувствовал себя как золотая рыбка: хвост вуалью, блестящие глазки, рот не закрывается, в мозгах пусто. Гарольд, и тебе не икать. Платочек поправь, а то у тебя камера снова одни задницы снимает. Саммерс, конечно, задницы любит, но вряд ли пустит их в таком количестве в вечерний эфир. Злобствую? Да ну что ты, разве ж я умею? Где твоя пташка? Оу, да у нее ни шанса. Потому что Старк успеет раньше нырнуть с головой в уже предоставленное ему декольте. Ну не ругайся, ты же журналист, несешь, как умеешь, культуру в массы. Впрочем, каков канал, таковы и массы.

Винс дрейфовал по залу, подчиняясь одному ему понятной схеме. А она, таки, была. Он успел переговорить со всеми, с кем не особо рвался, но должен был засветиться, перемолвится словечком, напомнить о себе. Дюверже работал, пробивая потенциальную аудиторию, заключал сделки, подтверждал предварительные договоренности, занимаясь самопиаром и всем тем, о чем не принято говорить, но чем занимаются все поголовно. Просто Винсу за это еще иногда и платили. Что, как не крути, было приятно. Особенно, когда платили хорошо. Вы знаете, последняя модель комма мне кажется не слишком удачной. Мне – это конечному пользователю. Она все же несколько тяжелее предыдущей. Да, я понимаю, что к этому можно привыкнуть, но, согласитесь, куда приятнее привыкать к хорошему. Но коннект не стабилен. Особенно при переходе между зонами. О нет, я всего лишь пользователь. К тому же, мне пришлось переучиваться и отвыкать от имплантов. Ну, в соответствии с одной из теорий, угнетенность узла Розенталя-Планка… Что, простите? А нет, это мы готовим новую программу, так что должен же я знать, о чем буду рассказывать другим. Даже если я сам в это не верю и считаю полнейшей хуйней для обывателей. Но зато звучит красиво.

Народа сегодня собралось не особо много, типа, самые-самые дорогие и близкие друзья. Поэтому можно было не спешить переговорить со всеми и поймать всех нужных ему людей. Вис и не спешил. И даже не занервничал от спецэффекта. А чем еще могли быть опустившиеся внезапно жалюзи. Да ладно, чуваки, это же ТТА, корпорация, помешанная на гаджетах. Однако, народ не заценил.
Первый труп прошел как-то мимо сознания Винса. Он все больше осматривался по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Впрочем, как и большинство присутствующих. Однако, вторым рухнул Гарольд, бывший человеком насквозь прагматичным, лишенным даже зачатков фантазии и повидавшим на своем операторском веку столько, что заподозрить его в выпадении в обморок от нервного перенапряжения было просто нереально. Винс решительно отставил в сторону бокал и тряхнул комм.

- Заткнись и слушай.

В любой иной ситуации он бы не позволил себе так разговаривать со своим редактором из «Шеллс», но сейчас было не до сантиментов, право слово. Да что там, ему это не просто простят и забудут. Ему буду ноги целовать. В руки Винсу плыл репортаж века. Ну ладно, не века, но года – точно. Новости были слишком текучим и слишком непредсказуемым материалом, чтобы держаться на плаву памяти долго. Всегда находилось нечто такое, что всплывало на поверхность, погребая под собой предыдущее старье.

- На вечеринке ТТА захват заложников, два трупа, миссис Ньюман и Гарольд Скобальд. Обещают убивать каждые две минуты, - он понятия не имел, как долго протянет связь, но был уверен, что даже эту короткую запись будут сегодня крутить на всех каналах. А потом старался говорить быстро, но четко, пытаясь впихнуть максимум информации в минимум слов. – Требует свершить правосудие над Ньюманом.

Народ вокруг мельтешил, суетился, вопил и толкался. Винсу пришлось сначала отскочить к стене, но оттуда вообще ничего не было видно. В смысле, ни чего интересного. И он решительно заработал локтями, пробираясь ближе к авансцене происходящего. Туда, где была первая жертва, где был Старк, где был Ньман. Пока что Винс лишь машинально отметил для себя, что правосудие бывает разным. В морду дать – это тоже. Знаете ли, правосудие. Но ему пока было не до сложных выкладок. Сзади кто-то еще рухнул, пришлось на несколько секунд сбавить темп и обернуться.

- Третья жертва. К сожалению, не могу сказать, кто. В помещении закрыто около ста людей. Двери и окна заблокированы.

Элизабет, его редактор, уже деловито раздавала указания, рассылала приказы, орала в селектор. Можно было не сомневаться, вся редакция уже поднята «под перо», но Винса это как-то не успокаивало. В конце концов, это он мог не закончить репортаж, банально сдохнув. И это было бы чертовски обидно. В двойне, кстати говоря, обидно. Потому что было бы жалко и себя, и репортаж. Поднажав и в последний момент увернувшись от какого-то борова, Винс вывалился на свободный пятачок, внезапно оказавшись словно в зоне отчуждения. Рядом оказались несколько знакомых морд. Не в смысле, что они были знакомы с Винсом, но да ладно, кто ж не знает морду того же Ньюмана или Старка. Комм, включенный на передачу, работал не покладая электронных цепей в модуле связи. Он должен был сделать этот репортаж.

- Мистер Ньюман, у вас есть предположения, кто это может быть?

Может, Ньюман котика чьего-то переехал или сам кому-то в тапочки нассал - это было совершенно не важно. Как не важно было и то, о чем спрашивать. И так было понятно, что Винса сейчас пошлют. Но вот как пошлют и о чем будут говорить потом - вот это как раз было очень важно и интересно. И именно на это и был расчет.

+1

8

Умение ждать было одним из преимуществ, которые ты сначала не понимаешь, потому что слишком молод, а потом боишься, потому что, наоборот, стал слишком стар. Гектору повезло: он понял, понял с самого начала и зацепился за это. Кто-то мог винить в его излишней осторожности, заявлять о нерешительности, когда тот медлил в угоду ожидания, но за него говорил результат. А он стоил многого. Гектор не изменял себе и сейчас, не вмешиваясь, только наблюдая. В какой-то момент он увидит то, чего не увидят другие.

Пока что он увидел своего нового знакомого, который зачем-то нашел его в толпе. Нашел, спешил, судя по дыханию, может быть, даже волновался? Шон удивил Гектора и удивил приятно, потому что дураком он точно не был.

Отравление первым приходило в голову. Конечно.

— Мне повезло быть старым, — хмыкнул Гектор, отставляя теперь уже ненужный бокал на замолкшее пианино и вытаскивая из внутреннего кармана небольшую флягу. — Можно лишь то, что прописал мой доктор.

Всего лишь потребность. Гектор подчинялся своим привычкам, и высмеивание любой проблемы было одной из них. Возможно, он и выглядел довольно старым, но прогресс уравнивал шансы.

— Босс, — позвал Крейг.

— Да?

В этот момент упала следующая жертва. Точно как по часам. Кажется, кто-то из журналистов.

— Посейдон фиксируют незначительную задымленность, уровень токсичности допустимый, смертельных элементов нет, — отчеканил Крейг. — Это точно не в воздухе.

— Молодец, Крейг.

Минус один способ отравления, другой вопрос — а отравление ли это вообще. Было одно условие, которое ставило его под сомнение. О нем им заявили прямо.

— Или это не отравление, или это блеф, — задумчиво протянул Гектор, открывая фляжку. Внутри плескался виски двенадцатилетней выдержки, настоящий, а не то, что за него обычно выдавали. — Скольких людей можно отравить так, чтобы они падали через равный промежуток времени?

Взгляд Гектора упал на Теодора Ньюмана. Если говорить о бизнесе, то это самая раздражающая заноза в заднице. Сколько лет они знакомы, столько они и конкурировали, и началось все задолго до Атласа и ТТА. Они же почти ровесники. Ньюман всегда знал, чего хотел, а Гектор очень быстро понял, что с ним точно нельзя сближаться — ни ради более выгодных условий, ни ради светлого будущего человечества тем более. Такие люди как Теодор Ньюман пожирали. Вытягивали все до капли и делали это так, что ты этого даже не замечал. Вот в чем главная сила Ньюмана — в скрытности. Гектор годами пытался раскусить его, тыкаясь точно слепой щенок.

И уравновешивало только то, что это работало в обоих направлениях.

Они были похожи. И от этого еще сильнее хотелось узнать, где же Ньюман допустил ошибку, что все привело к этому.

+1

9

Теодор Ньюман не собирается ждать конца представления. Он находится на своей территории, и у него все еще есть люди. Ребята в черных костюмах. В зале находятся всего двое, но все же. Когда рядом появляется Дюверже, этот пройдоха-псионик, — Теодор Ньюман помнит его, сложно не запомнить того, кто так отчаянно этого добивается, — эти ребята оттесняют и его самого, и его вопросы.
Они не церемонятся: прежде чем отпустить обратно в мир, быстро разделываются с репортерскими примочками, которые были на Дюверже, толкают — Дюверже, очевидно, оступается, практически налетая на кого-то, перед кем он выбегал. Вроде бы это Старк. Вроде бы неизвестный мальчишка. Теодор Ньюман не знает, он уже не смотрит, его больше волнует другое.
— Где остальные?
Один из охраны отвечает ему, отвечает тихо — со стороны невозможно что-то разобрать, даже прочитать по губам, но видно, как краснеет лицо Теодора Ньюмана. А после — снова бледнеет, потому что следующие две минуты прошли, и выбор, кто умрет, падает именно на этого сотрудника охраны.
Кто-то — или что-то — хочет лишить Теодора Ньюмана последнего рубежа защиты.
В тот же момент все понимают, чья очередь наступит потом. Одни, возможно, испытают облегчение, потому что это не они, другим это не принесет ничего, ведь отсрочка ничего не значит. Так или иначе, все понимают: второй сотрудник так же обречен. Видно, что и сам он это понимает. Лицо его бледнеет, он замирает, как будто прислушиваясь к себе — чувствует ли он какие-то изменения? Шумно сглатывает — вокруг царит гомон, но этот звук словно разносится волной.
Он поворачивается к Теодору Ньюману — у него всего один способ, так им всем сказали. Никто не хочет умирать.
Дальше — все происходит быстро.
Важнее всего, кто окажется быстрее.
Теодор Ньюман оказался быстрее.
Когда сотрудник охраны только потянулся к оружию, Теодор Ньюман, не моргнув, уже спустил курок.


Текущая очередность: Виктор Старк, Винсант Дюверже, Шон Боуи, Гектор Циммерман.

+3

10

Плохое кино с плохим сюжетом - но которое хотелось досмотреть до конца. Старк хоть и понимал, что мисс Ньюман уже ничем не помочь, но почему-то все еще цеплялся за её труп, словно он сможет что-то рассказать о причине столь внезапной смерти. И лишь нарастающая вокруг паника заставляет начинать нервничать - тот, кто устроил это представление - не шутил. И их правда всех убьют, если они не поторопятся.
И пока Старк ожидал ответ на свой вопрос, к нему успели подойти. Боковое зрение уловило движение, а рефлекс защититься сработал бы, будь это нападение. но нет, всего лишь подросток.
И даже простил фамильное обращение - все они сейчас заложники, а показывать свой характер и требовать чего-то - роскошь.
Пришлось все же отпустить умершую, чтобы подняться на ноги и еще осмотреться. Нужно понять, кто в этом суматохе и панике чувствует себя хорошо. Кто вообще не паникует - наверняка ведь есть те, кто даже в такой ситуации испытают свое извращенное удовольствие от происходящего. Все же собираются убить главу крупной компании - чем не устранение конкурента, а?
Кстати, об этом.
Взгляд выцепил в толпе Гектора. Старый козел явно не дергался - или уж слишком хорошо не подавал виду. В конце концов, у него рядом стоял охранник, который при случае его защитит. И наличие охраны все еще наводит на смутные подозрения, но догадку проверять не было времени.
Хотя.
Виктор быстро подошел Циммерману и довольно тихо сказал, чтобы слышал лишь он:
- Хочу искренне верить, что это не месть давнему конкуренту, - да, дает понять, что сомневается. И что если догадка будет верна - не будет одобрять методы. Конечно, в устранении конкурентов все средства хороши, но...
Но словесной дуэли не суждено было продолжиться - тот же подросток, который задает вопросы о еде. Отравление? Логично, особенно учитывая, как хорошо накачалась бывшая супруга Ньюмана, но...
А ведь Старку так и не ответили. И что самое противное - Ви понял, что если и правда сказали бы, что со смертью Теодора все закончится, то Старк бы убил. И не испытал бы никаких угрызений совести - потому что жизнь одного старого козла не стоит сотни других.
Нужно что-то делать. Нельзя стоять на месте. Мысль спросить что-то у самого Теодора - собственно в его сторону и двинулся, но осторожно, чтобы ненароком не убедить его в каких-либо неправильных намерениях. Правда его опередили. Журналист? О боже, тот самый скандальный псионик... Ну почему именно он?
Все идет не по плану - и вот уже репортер грубо вытолкан обратно в толпу, налетая на Виктора. Хорошо хоть устал встать поудобнее, чтобы не оказаться на полу вместе с Дюверже.
- Вы всегда сначала делаете. а потом думаете? - раздраженно фыркнул разработчик Атласа, отталкивая от себя мужчину и машинально поправляя костюм. Но опять же - слишком мало времени на разговоры. Слишком все быстро происходит - и вот уже падает охранник, который еще пару мгновений назад обыскивал журналюгу. И вот уже осознание, что и второй на подходе.
Да только Ньюман хочет жить.
Старый козел.
Выстрел был слишком громкий.
У него всегда был пистолет? Т.е. те, кто брали его в заложники, даже не разоружили того, кто должен умереть? Они дали ему возможность защищаться? Что за больные ублюдки начали эту игру? Какое шоу они хотят еще увидеть? Где камера, куда нужно улыбнуться и передать привет родственникам?
Стойте.
А ведь может...
- Вы ведь псионик, - Виктор обращается к журналисту тоном, который обычно не приемлет возражений, - вы должны чувствовать, есть ли поблизости активность? Невозможно отравить людей вот с таким равным промежутком времени. Кто-то убивает их намеренно, выцеливая жертв. Прислушайтесь и скажите - Вы что-нибудь ощущаете?

+1

11

ХОД ВИНСАНТА ДЮВЕРЖЕ ПРОПУЩЕН.

0

12

Шону всегда хотелось думать, что он не дурак, но выражение на лице Гектора сказало ему о происходящем не больше, чем замолчавшие на веки-вечные жертвы безумного террориста. Видать, парень был крепко обижен на этого Теодора Ньюмана. Причины, Шона, по большому счёту не интересовали — мало ли в городе водится безумных. Его больше волновал тот факт, что процесс убийства через отравления контролировать было попросту невозможно. Будь это в самом деле отравление, то люди бы валились с ног как мухи. Конечно, он когда-то слышал и о веществах, которые можно принудительно активировать после того, как они попали в организм нужной цели, но вряд ли какой-то рядовой придурок из тех, кого облапошил один из местных миллиардеров, имел доступ к передовым технологиям. Да и учёным, с очень большой вероятностью, он не был.

Блядство форменное — вот что это было. А Гектор, если он и знал что-то, предпочитал молчать и Шон так понял, что ему либо придётся делать выводы самому, либо плясать под дудку чужого опыта и ждать светлого момента, когда ему наконец соизволят хоть что-нибудь объяснить.

Шон фыркнул и задрал голову, когда там поднялась шумиха. Его чертовски заинтересовала мысль: насколько правомерным будет убийство этого мудака теперь, когда он сам пристрелил человека? Будет ли его убийство считаться самозащитой, если развалить его на части псионикой? Да, пожалуй. Сегодня все окружающие скажут — «спасибо», а уже завтра, заливаясь слезами, будут рассказывать, как это было страшно. И все им поверят, когда они не моргнув глазом заявят, что в глазах Шона видели жажду убийства. Заявят, все как один. Потому что псионики для этих ребят — твари, от которых лучше сразу избавляться.

Его отправят в утиль, если он не будет осторожен. Уж это Шон понимал лучше, чем кто-либо.

Так что он не стал делать ничего с этим Теодором Ньюманом. Вообще. Да и дело шло к тому, что толпа, изрядно поредевшая за несколько долбаных минут, вскоре сама на него набросится. И растерзает, чтобы самим остаться в живых — даже без помощи несовершеннолетнего псионика.

— Похоже на то, что жертв выбирали очень тщательно. Это как с тем анекдотом, где Господь отобрал кучу мразей и посадил на один лайнер, чтобы угрохать. — Шону захотелось закурить, но он только потёр губы ладонью, радуясь, что Росси не додумался прийти на эту сногсшибательную вечеринку. — А если так и есть, то в опасности только те, с кем предварительно поработал этот чокнутый. И мы можем до скончания веков ждать, пока эти ребята не начнут убивать друг друга. Или...выломать пару дверей и разобраться с зачинщиком.

Шон осмотрелся ещё раз и вдруг понял, что в зале нет посторонних. У него была неплохая память: с тех пор, как его провели по здешним знаменитостям в попытках познакомить, не добавилось ни одного нового лица. А это значило, что террористы либо парни очень ленивые, либо их слишком мало, чтобы удержать под своим контролем такое количество людей.

— Показания самого Ньюмана нам бы помогли, но подходить к нему сейчас — дохлый номер. — заворчал Шон как самый настоящий детектив. Понабрался, видать, за всё то время, что провёл в полицейском участке. Ему было всего семнадцать, но он пережил немало допросов и успел понять, как полицейские работают. Среди них были очень хитрые ублюдки — и это, пожалуй, они могли бы счесть за комплимент.

Комната вещания — скорее всего, террорист обосновался там. Добраться до неё не так быстро и просто, как могло бы показаться, но попробовать стоило. Шон посмотрел на Гектора выжидающе. Он мог пойти один, но страховка на случай непредвиденных обстоятельств не была бы лишней — в конечном счёте, он пообещал, что вернётся живым. И Росси Монтойя не был тем человеком, которому можно было пообещать что-то такое, только чтобы солгать.

+1

13

А вот это было интересно. Теодор Ньюман испытывал эмоции — яркие, мощные, даже завораживало: невыносимая красота от того, как кого-то, кто казался несгибаемым, ломало, и невыносимая же горечь, почему до этого не додумался он, Гектор. Что-то треснуло в Ньюмане в тот момент, когда он услышал ответ сотрудника своей охраны. Что же он сказал? Что все убиты? Что его предали? Зная, как сложно переманивать особо ценных сотрудников ТТА — а то, что касалось личной безопасности, можно считать особо ценным, — Гектор был почти уверен, что дело в предательстве.

Предательство не прощают. В этом они с Ньюманом были похожи — наказание по заслугам, хладнокровное, выверенное. Когда прозвучал выстрел, лицо Ньюмана было непроницаемым. За какую-то секунду он снова стал тем, с кем Гектору приходилось считаться. Атлантида породила множество опасных тварей — и далеко не все они были псиониками.

Или клоунов. Старк был одним из них, хотя Гектор не умолял его полезности как публичного лица, и все же даже он что-то мог. Предположение о псиониках было логичным, но тогда тот должен быть где-то здесь, в зале. Не нужно было осматриваться, чтобы понять: искать неизвестно кого в этой толпе, которая уже поддалась панике, все равно что искать иголку… нет, пожалуй, сено в стоге иголок. Теодор Ньюман вряд ли приглашал сюда псиоников не из тех, кто по каким-то причинам имел вес в обществе, но если среди его людей предатели, сюда спокойно могли пропустить кого угодно. Однако, разве не должны эти элитные псионики что-то чувствовать?

Тот, кого спрашивал Старк, видимо, не чувствовал. Посредственный уровень эмпатии или…?

— Если только говорящий с нами не просто рупор справедливости, — ответил Гектор Шону, взвешивая все.

Выходить за пределы зала было опаснее, чем оставаться на месте, в этом он был уверен. Здесь у них оставался эфемерный запас времени, когда как там полно механических глаз, которые накажут тех, кто не захотел играть по правилам.

Или...

Гектор нашел в толпе светлую макушку и хмыкнул.

Или не накажут. Не накажут, потому что не увидят.

— Хотя даже так, если этот тип всего лишь хороший актер, они, как правило, читают весь сценарий. Уж поверь, я знаю толк в актерах, — продолжил Гектор. — Ты прав, сынок, тут нам делать нечего. Пошли.

Но последовавшего за ними Крейга он остановил:

— Нам потребуется достойное сопровождение. Найди мистера Леманна, — Гектор кивком указал направление, — и приведи его к нам. Мы будем у западного крыла.

Первым протискиваясь сквозь взволнованную толпу, Гектор не терял времени: несколько сообщений тем, кому нужно, проверка данных там, где нужно. Злоумышленники не блокировали связь — это их спасало, иначе бы уже было известно, кто за этим стоит. В теории это же развязывало Гектору руки: он мог воспользоваться своим уровнем доступа для получения информации, но эта свобода казалась такой обманчивой.

Остановившись неподалеку от дверей, Гектор придирчиво осмотрел схему при пожарной безопасности, закуривая: расположение выходов и лишь схематичные изображения помещений без указания, что и где находится.

— Ненавижу идти вслепую.

+3

14

Н И К  М О Р Р И С О Н

Вы получили приглашение, потому что пользуетесь имплантом производства ТТА.
Вы узнаете о происходящем не так, как остальные. Можно ли сказать, что это тот случай, который «из первых рук»? Когда это случается, вы находитесь в уборной, в западном крыле: была ли это попытка сбежать от чужеродной толпы и лоска, желание, как говорят, «попудрить носик» или лобстер был не так уж хорош, как вы думали — все это теперь не так уж важно. В любом случае, вы были в уборной, когда услышали за дверью разборки. Вскоре вы это увидели — после того, как дверь выбили чьим-то телом. Вы успели спрятаться, чтобы вас не заметили. Это было несколько мужчин — четверо или пятеро, точно сказать нельзя, кто-то остался снаружи — одетых в одинаковые черные костюмы. Сотрудники охраны. Одни избивали других. Оружия никто не доставал. Возможно, они не хотели наводить шума?
Потасовка длилась недолго. Когда все закончилось, на полу лежало трое. Если вы внимательно смотрели, то понимали: двое с одной стороны, один — с другой. Но, кажется, победившей стороне было все равно на потери.
— Пусть лежит, — сказал один из охранников. — Нужно убедиться, что остальные этажи тоже зачищены.
И тут вы, наконец, слышите выстрел. Он раздался будто бы и рядом, и издалека одновременно.
— Ньюман уже начал палить, — оскалился второй, сказав это с такой уверенностью, словно по звуку выстрела и правда можно было определить, кто стрелял.
Теодор Ньюман — это владелец ТТА, вы это знаете.
— Защищается, — протянул первый.
— Еще бы. Они там уже наверняка обезумели. Каждые две минуты кто-то умирает… — вам кажется, что в этот момент он поежился. — Пробирает. Похоже на какой-то фильм ужасов с проклятием.
Они возились, проверяя оружие, что-то сверяя на своих телефонах.
— Как думаешь, когда они его убьют?
— Когда дойдут до семей. Боунсы, Симмонсы, Кеннеди… Какие они там по счету?
— Где-то посередине? Ладно, выдвигаемся.
Они вышли, и когда вы посчитали это безопасным, и вы тоже вышли из своего укрытия.
Вы могли заметить, что возле того охранника, которого тут оставили, лежит телефон.
Вы можете забрать его, но увидите, что, очевидно, в ходе драки он был поврежден. Вы можете попробовать взломать его.

Требуется бросок дайса, диапазон успеха: 10-20.
При диапазоне 1-9 телефон заблокируется.

Как бы то ни было, очень скоро вы снова слышите шаги. Что будете делать?


Текущая очередность: Ник Моррисон, Джереми Леманн, Гектор Циммерман, Шон Боуи.

+2

15

Зачем она вообще послушала Сидни и всё же решилась идти на этот прием? С самого начала было очевидно, что ловить ей среди высшего общества было особо-то и нечего. Еда и напитки оказались не так хороши, а среди гостей интересного девушке собеседника не нашлось.
Уже скоро она отлучилась в уборную, где следующий час провисела на телефоне с Сидни, высказывая той своё недовольство по поводу впустую потраченного вечера.
Положив трубку, Ник уже хотела найти здесь бар и неплохо так приложиться, флиртуя с барменом. Но сперва...
Она уже вышла из кабинки и приводила себя в порядок перед зеркалом, как вспомнила, что оставила телефон на сливном бочке. Зайдя обратно, Ник машинально прикрыла за собой дверь, не закрывая при этом до щелчка. В этот момент за дверцей кабинки и началась ожесточённая борьба. Щель между дверкой позволяла что-нибудь да разглядеть. Внешний вид мужчин как бы советовал сидеть тихо. Хоть Моррисон и имела опыт в боксе и Джиу-джитсу, но благоразумно решила не лезть на рожон и переждать, поджав на всякий случай ноги. Как на зло, именно в этот момент она была меньше всего готова к подобному: вечернее платье с открытыми плечами, взятое у подруги на вечер, и туфли на высоком каблуке были для Ник жутко неудобными вещами, хоть в них она и выглядела на удивление женственно даже при практически полном отсутствии макияжа. Даже клатч умудрилась до сих пор не потерять, что с её подходом к подобным вещам было просто поразительно.
Когда всё стихло, Ник продолжала сидеть, вслушиваясь в тишину. Лишь спустя минуту она медленно открыла дверку и вышла, перешагивая поверженных.
Ник не знала, живы ли мужчины. Но стрельба и слова про убийства заставили девушку беспокоиться.
Она едва не наступила на телефон, лежащий возле головы одного из громил. Подняв его, Ник повертела разбитую находку в руках и попробовала включить. Нехотя, но устройство включилось, демонстрируя замок и поля для ввода пароля.
— Ну конечно...
Шёпот Моррисон разрезал тишину уборной. Выходить из неё хотелось всё меньше, ведь дальше была какая-то неразбериха.
Ник была готова запаниковать. Это не её дело, она вообще здесь ни при чем. Она сюда пришла по совету подруги лишь чтобы попробовать приятно провести вечер, воспользовавшись приглашением. Было бы необычайно обидно погибнуть вот так и при таких обстоятельствах.
Глубоко вздохнув, Ник взяла себя в руки, насколько это было возможно, и принялась взламывать найденное устройство, стоя посреди тел. Сейчас ей хотелось узнать, что вообще происходит, о нарушении закона она думала в последнюю очередь.
Опыт дал своё, и спустя десяток манипуляций с основой ОС, устройство поприветствовало хозяина. Высветился заглавный экран.
Исследовать содержимое не дали звуки приближающихся шагов. Девушка сунула взломанный телефон в клатч, а сама бросилась в ту же кабинку, из которой только что вышла.
«Что же делать? Что же делать?»
Ник снова села на крышку унитаза и сняла туфли. Если и пришли по её душу, то она хотя бы отпор даст.

Отредактировано Nick Morrison (2019-02-23 23:26:58)

+3

16

Джереми поправил очки и слегка улыбнулся.

— Нет, это я могу понять.
— У всех есть свои маленькие слабости, — ответил ему мистер Майлс и провел к следующей картине. — Что скажете насчет реализма?
Яркие краски заката освещали спокойное море с одинокой, затерявшейся в штиле лодкой. Обычный пейзаж, не будь он перевернут вверх тормашками.
— Почему небо сверху? — Пошутил Джереми, но мистер Майлс не одобрил его комментарий: его сухие губы сжались в плотную линию.
— Во сколько вы оценили бы ее? — Спросил он пресным тоном.
Джереми подумал.
— Две. — Ответил он. — Две ночи недосыпа, двенадцать тюбиков краски, синяки под глазами, усилившийся на 20% экзистенциальный кризис и несколько часов ссоры с тем, кто посмел находиться рядом и говорить что-либо не про эту картину.
Он выдохнул.

Майлс задумался, будто что-то припоминая, и рассмеялся.
— Не угадали. Четыре ночи, а не две.
— Четыре? — Удивился Джереми — Это долго. Вы писали ее в молодости?
— Да. Это видно по характеру мазков. В те годы я исправлял каждую мелочь и нещадно себя критиковал. — Майлс подошел ближе к картине и вгляделся в очертания красок. — Этот пейзаж был посвящен одному особенному человеку, который впервые заставил меня задуматься о Земле. Даже не знаю, что с Ней стало за эти годы, но...

Погас свет.

"Вам не уйти, пока вы не сделаете то, что должно." — Разнеслось по залу.

***

Игра в угадайку, продолжавшаяся до выключения света и всеобщей паники, началась пятнадцать минут назад. Джереми подходил к картинам, которые г-н Майлс продал в коллекцию Ньюмана, и пытался оценить каждую из них.
"Вы ошибаетесь, если думаете, что я умею оценивать их стоимость в деньгах," — сразу предупредил Джереми. Но зато он умел оценивать картины в чашках кофе, количестве сломанных кистей и степени стресса художника в момент ее написания.
Услышав это, Майлс захотел устроить эксперимент.

Джереми пару раз угадывал "стоимость" картины верно. Когда же он промахивался, Майлс с улыбкой рассказывал ему все подробности создания картины, и следующие попытки становились успешнее.

Так что прием проходил приятно, начиная от интересного разговора и заканчивая вкусными закусками и возможностью пощеголять в качественном костюме. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

— Мистер Майлс, мне нужно идти, — произнес Джереми, когда снова включился свет. Его голос был предельно серьезным. — Пожалуйста, постарайтесь остаться в живых.
Майлс растерянно посмотрел ему вслед и поспешил к упавшей замертво мисс Ньюман.

***

Первым делом, Джереми проверил экран своей "Сорроу": к своему удивлению, он обнаружил что сеть работает. Фотографии здания, в котором проходил прием, — а ныне коробки, опечатанной со всех сторон металлом, — были разбросаны по Дипнету с пометкой "срочные новости". При взгляде на селфи и видео-трансляции с места событий, начинало немного мутить.

Путь Джереми лежал к главному входу в зал. Подойдя к толпе джентльменов, которые безуспешно пытались выбить двери, он приметил группу спорящих о чем-то людей.
— Мы проектировали этот механизм с расчетом на максимально герметичную защиту помещения в случае... — Активно жестикулировал первый.
— Да говорите вы по-человечески!
— Должна же быть какая-то аварийная система, чтобы разблокировать щиты в случае ошибки... — Перебивали друг друга второй и третий.
— "Аварийная система"! А что, по-вашему, в первую очередь захватили эти террористы? — Вспылил первый.
Да, это были те, кто ему нужен.

— Полиция пытается поднять щиты снаружи, но у них ничего не выходит, — подал голос Джереми. — Должен быть способ отключить их изнутри.
— А я о чем говорю! — Прикрикнул тот самый "Первый", который сейчас отбивался от большинства технических вопросов. — Контрольная панель находится внутри этого здания!

Кто-то издал эмоциональное "ох" совсем рядом с ухом Джереми, отчего тот чуть не подпрыгнул на месте. Леманн всеми фибрами своей души ненавидел паникеров и визгунов, особенно в моменты вроде этого, когда всем нужно держать голову холодной.

— Вы хотите сказать, что внутри здания засела группа террористов? — Спросил кто-то.
— Я хочу сказать, что внутри здания находится контрольная панель, которая отключает щиты. Не больше и не меньше, — процедил Первый. Создавалось впечатление, что его пригнали сюда после долгой изнурительной смены рядового инженера, и перспектива умереть его совсем не пугала.
— Нужно собрать людей посильнее и пойти искать эту панель, — предложил Джереми.
— Вот ты собирай и иди, — гаркнул на него кто-то. — Лично я умирать не хочу.
Да чтоб его.
— Этим должны заниматься военные, — прилетело еще одно мнение, и спор продолжился.

Он продолжался и продолжался, пока не раздался выстрел. Где-то там, в самом центре общества, произошло что-то ужасное.
— Какой у нас план? — Нервно спросил Джереми.
Ему никто не ответил. Действительно, кто в здравом уме захочет рисковать своей жизнью?
Однако один из мужчин, до этого ломившихся в двери, поднялся со ступеней и приблизился к их группе.
— Я вас слышал, — сказал он. — В зале есть военные. Я соберу, кого смогу, и мы будем прорываться в другие комнаты. Никто не собирается сидеть на месте и ждать смерти.

***

Джереми пробирался через залу быстро, то лавируя между гостями, то расталкивая их с автоматическим извинением. С каждой минутой риск умереть возрастал, и поэтому нужно было срочно найти Гектора: передать ему информацию и спросить, что делать дальше.

Хаос напирал со всех сторон, и Джереми уже стал жалеть, что не пошел поднимать бучу в зале вместе с тем военным, когда за локоть его выцепил из толпы телохранитель Циммермана, Крейг.

— Ты нужен боссу, сейчас, — сообщил он.
— Необязательно для этого вырывать мне руку, — потер локоть Джереми.

Никто не заметил, как они отделились от толпы и прошли в один из боковых коридоров.

***

Раздался негромкий щелкающий звук, напоминающий хлопок фотоаппарата. Джерри шикнул и поставил телефон на беззвучный режим. Пожарная схема помещений перекочевала в память смартфона.

— Приятно познакомиться, я Джереми, — представился Леманн псионику, сопровождающему Гектора. Аура у Шона была светло-голубого цвета, и это внушало большие, большие опасения. Нужно будет присмотреться к нему поближе.

— Мистер Циммерман? — Переспросил Джереми. — Я понимаю, зачем я здесь, но не знаю, какой у вас план. Лично меня устроит любой, в конце которого мы все останемся живы.

Отредактировано Jeremy Lemann (2019-02-28 08:43:37)

+2

17

Долго ждать мистера Леманна не потребовалось, но чья это заслуга — исполнительности Крейга или готовности мистера Леманна, неизвестно, да и, пожалуй, не так важно. Оба они знали свое дело, и на них можно было положиться. Этого достаточно. Конечно, Гектор предпочел, чтобы на их месте был бы Руди… но сейчас, кажется, это сделало бы хуже. И все еще могло сделать хуже, раз уж Руди так великодушно дал им полтора часа.

Возможно, именно это ограничение заставило Гектора при виде мистера Леманна нетерпеливо сказать:

— Ну наконец-то, — или все-таки потому, что они оказались в ситуации, где счет и без того шел на минуты. Как только мистер Леманн представился, Гектор взял дальнейшее на себя, чтобы сразу расставить все точки: — Шон. Он будет с нами. Пока наш план, мистер Леманн, пробраться в самое сердце этого отеля и понять, с чем мы имеем дело. Вряд ли нас встретят пустые коридоры, — Гектор красноречиво бросил взгляд на Крейга, — но это и шанс узнать что-то интересное.

В коридор они выходили так же, по отдельности: Гектор и Крейг пошли первыми, следом Шон, за ними мистер Леманн, но этот порядок стал более свободным, когда главной стала способность к наблюдению. Гектор активировал глазные импланты, сканируя окружение инфракрасным зрением — они должны заметить противника раньше, чем встретятся с ним лицом к лицу, а мистер Леманн делал так, чтобы не заметили их. Впрочем, стоило им оказаться в коридоре, как и мистером Леманном тот быть перестал.

Когда все свои, то зачем что-то разыгрывать.

— Руди сообщил что-то о бледно-голубом цвете пси-энергии, — сказал он Джерри. —  Может так оказаться, что это и есть наш убийца, который любит выкашивать толстосумов. Ты ничего не заметил?

Джерри заметил. Джерри всегда замечал. Но то, что произошло дальше, если и не дало ответа, кто убийца, но зато знатно повеселило Гектора, когда Джерри дал понять, что обладатель бледно-голубой пси-энергии находится у них прямо за спиной.

— О, — Гектор оглянулся на Шона, который вроде был… взволнован? напряжен? Переключаясь с инфракрасного зрения на обычное, он не мог сказать наверняка, тем не менее Гектор добавил: — Все в порядке, Шон. Джерри у нас тоже псионик, хотя по нему и не скажешь.

Но то, что Шон полон сюрпризов, ему нравилось.

Они шли дальше, и до того, как произошло что-то интересное — о чем Гектор и говорил, — Джерри успел поработать с еще одной камерой, хотя не то чтобы они успели отойти далеко, и это плохо — если тут так много камер, придется тяжелее. Джерри придется тяжелее. Но пока, возможно, они урвали счастливый билет: инфракрасное зрение показывало, что в одном из помещений кто-то был, в уборной — как заботливо указывала табличка.

Гектор остановился, жестом показывая сделать то же самое.

— Четверо, там. Похоже, лежачие, — следующий жест предназначался Крейгу: — Проверь.

+2

18

Сейчас это привиделось странным, но раньше у Шона не было причин задумываться о силе чужих слов. Он как-то привык считать, что люди, которые покупаются на речи проповедников — дебилы, от которых нужно держаться подальше. Или фанатики, взять хотя бы их. Каким дегенератом надо быть, чтобы позволить кому-то вдолбить в твою голову свою правду настолько глубоко, что на другие мысли и вовсе не стоит рассчитывать?

Шону пришлось поменять своё мнение: вот об этом следовало основательно подумать.

Он подумал, конечно. Но подумал что ослышался, потому что «ты прав, сынок» попросту не могло было быть адресовано ему. Шон повертел головой, ожидая обнаружить рядом кого-то постороннего, подкравшегося, пока он ворчал, но выходило так, что к нему Гектор и обращался. И сынком, стало быть, тоже называл его.

Шон посмотрел на Гектора с очевидным недоверием, пропуская мимо ушей остальные его слова. Он примеривался: пытался найти какие-то общие черты, но Гектору уже явно за полтинник перевалило — слишком сложно стало определить родство по лицу. Да и никто не дал бы гарантий, что это просто шутливое обращение и не более того.

Гектор не производил впечатление шутника и явно не был похож на матёрых детективов департамента, уже начавших отращивать пивное брюхо. Шон посмотрел ему в спину как-то совсем недоуменно и наконец задался вопросом: а кто он вообще, собственно, такой?

Спина Гектора, естественно, не ответила. Да и сам Шон замолчал. Он держался рядом, практически за самым плечом Гектора, готовый швырнуть в сторону возможных недоброжелателей. Близкое расстояние позволило бы ему обойтись без псионики, задействовав только кулаки. Вряд ли здешняя драка на кулаках сильно отличалась от драк в резервации — наличием огнестрела в кармане, может, да и только.

Ножи в руках противников Шон уже переживал. Как и псионику — в резервации с ним уже успело всякое приключиться. И он ни на что не обменял бы этот бесценный жизненный опыт. В отличие от многих своих одногодок, Шона всё устраивало в его жизни. Ну или почти всё.

К процессии присоединился ещё один мужик, для которого Шон долго не мог подобрать определение. Он хоть и выглядел как типичный ботаник из старших классов, но держался гораздо увереннее. Высокомерно даже. Это Шону не понравилось. Он задержался в своём уме на чём-то среднем между «придурок» и «говнюк», но потом подумал, что такой человек как Гектор вряд ли с такими водит дружбу и просто отвернулся, провожая взглядом толпу.

— Я Шон. — гаркнул он, не пожимая этому Джереми руку и принюхался. Откуда-то потянуло гарью. Потянуть-то потянуло, но пожарная сигнализация не сработала и Шон решил, что ему просто почудилось.

В какой-то момент он совсем отвлёкся. Гомон Шона изрядно утомил и он протёр лицо ладонями, не сразу понимая, что Гектор обратился к нему, когда они вышли в коридор. Отозвался он запоздало и как-то совсем на автомате, даже не прислушиваясь к собственным словам:

— Ладно, па.

И заставил себя посмотреть на Джереми ещё раз. Шон был из тех псиоников, у которых перед носом взорвись чужая псионика — и то есть шанс не заметить. Он ничего не почувствовал, пожал плечами, принимая эту информацию как данное и буркнув что-то о том, что сейчас вернётся, направился к туалетам.

Мысли о том, что Гектор и правда мог оказаться его отцом, разогрели Шона до того состояния, что на него как шоры натянули — он даже Крейга заметил не сразу, а когда заметил, то резко развернулся, хватаясь за ручку двери и зарычал.

— Не-не-не, приятель. Если ты думаешь, что я не способен дойти до сортира и не пораниться, то я тебя огорчу.

Шон прищурился, наблюдая за тем как Крейг собирает свои громоздкие мысли воедино, придумывая, видимо, как их до Шона донести и добавил: — Иди. В. Жопу.

Прежде чем захлопнуть дверь перед чужим носом.

Сортир встретил Шона трупами. И это, в общем-то, тоже заставило его прийти в себя.

— Вот блядь. — присвистнул он, переступая так, чтобы вошедший следом не толкнул его дверью в спину. Шон отошёл поближе к кабинке  и облокотился о неё, рассматривая тела.

Вроде не дышали. Но проверять пульс его что-то не тянуло.

+3

19

Некоторые голоса по ту сторону кабинки казались знакомыми. Вечер был длинным, и Ник пересекалась со многими из гостей. Волей-неволей, а приходилось общаться с людьми из других кругов общества, более высоких, иногда даже успешно. Но Никки достойно держалась всегда лишь до тех пор, пока не приходил её черёд рассказать что-то о себе.

Что она могла о себе рассказать? Что она в свои двадцать пять не слишком успешная женщина, перебивающаяся случайными заработками, ведущая беспорядочный образ жизни и даже не задумывающаяся о семье?
Волнение переполняло девушку. Тонкая дверка кабинки отделяла её от нескольких трупов и толпы серьезных людей. А Ник? А Ник была совершенно беззащитна и находилась к тому же в идиотским положении. Зато в платье, с маникюром и при совершенно неудобных туфлях – помирать, так красивой.

Она вновь включила трофейный телефон. На нем оказалось запущенное приложение. Какой-то список с какими-то людьми. Имена были незнакомыми. Напротив каждого стояло время, которое соответствовало текущему. Разница между людьми была была ровно в четыре минуты.

Изучать времени не было. Наспех пролистнув список, взгляд Ник остановился на середине списка. Два человека подряд были помечены красным.

«Эдвард Регер и Джиллиан Мёрфи? Это вообще кто?»
Ник всё больше не понимала, что это за список и что вообще происходит.

На кабинку навалились извне. Девушка, чудом не издав ни звука, убрала находку в клатч и извернулась на крышке унитаза, приготовившись лягнуть любого, кто откроет дверку. А там будь что будет.

+1


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [30.08.2425] Король без королевства